Охотник на знаменитостей

– У него мог быть сердечный приступ! – сказала я. – Пульс не прощупывается!

В комнату, расталкивая собравшихся, ворвался Федоров.

– Мы вызвали «Скорую помощь», милицию! Что будем делать со спектаклем?

Директор театра покачал головой:

– Наверное, придется отменять. Премьера провалилась.

– Надо же, столько зрителей собралось.

– Забудьте про спектакль. Человек умер, – мрачно произнес Финдельман.

Я сдернула с лица Пономаренко смеющуюся маску. Глаза Александра Ивановича были безжизненны. Я снова попыталась нащупать пульс.

Может быть, ему еще можно помочь? Чудес не бывает, но если попробовать?

– Помогите мне…

Трое мужчин осторожно сняли тело со стула и уложили на пол.

– Надо подложить что-нибудь под плечи.

Федоров беспомощно завертел головой.

– Сдергивай портьеру! – кивнул Марк Израилевич.

Администратор потянул на себя ткань, украшавшую стену гримерной. Послышался звук разрываемой материи, и огромный кусок оказался в его руках. Воздух наполнился удушливой пылью, сохранившейся еще с девятнадцатого века.

– Откройте же окно! – рявкнул директор.

Федоров тут же бросился исполнять.

Вскоре свернутый валик был подложен под плечи Александра Ивановича, голова повернута набок.

Я сложила руки ладонь на ладонь и принялась делать ритмичные нажимы на грудную клетку. Собравшиеся внимательно наблюдали за этой процедурой.

Прошло минут десять. Я вся взмокла, но Пономаренко не подавал признаков жизни.

– Приехала бригада «Скорой помощи»!

В гримерную в сопровождении администратора Федорова вошли два врача в белых халатах.

В руках одного из них был квадратный черный чемоданчик, другой с трудом нес какой-то замысловатый аппарат.

Врач нагнулся над телом и принялся прощупывать пульс.

– Какие-нибудь меры принимали?

– Пытались сделать массаж. Или как это называется…

– Прошу всех выйти!

Толпясь и натыкаясь друг на друга, собравшиеся стали выбираться из гримерной. Я не торопилась уходить. Бросив взгляд на гримерный стол, я увидела лежавшую на его поверхности газету бесплатных объявлений, сложенную вдвое.

По-моему, до начала мероприятия ее не было! Или я ошибаюсь? Да нет, точно. Я бросала кубики на столе, и никаких газет не лежало.

Я схватила газету со стола, словно это была моя собственность, к тому же представлявшая большую ценность.

– Скорее! Выходите!

Дверь закрылась.

– Скоро милиция прибудет? – спросил Финдельман.

– Мы позвонили. Ждем.

Показался Федоров. Он успел побывать в зрительном зале.