Она ушла, не попрощавшись

Столько лет прошло! Ленка приняла из рук продавщицы стакан и уселась на соседнюю скамейку. Я выбрала грушевый лимонад и присела рядом с Ленкой. Покосившись в мою сторону, Ленка вдруг подскочила на месте и запищала:

– Танька! Иванова! Вот так встреча.

Ну надо же, я десять минут не могла ее вспомнить, а Ленке для этого оказалось достаточно одного мгновения. И у кого из нас после этого хорошая память на лица?

– Привет, Лен, – поздоровалась я. – Сколько лет, сколько зим.

– Ты меня узнала! – радостно произнесла она.

 – Вот здорово. Значит, я не так уж сильно изменилась.

– Ну, ты-то меня тоже узнала, – парировала я.

– Это совсем другое дело, – ответила Ленка. – Я твою фотку совсем недавно видела. У Машки Краснощековой в гостях была, она мне про наш класс рассказывала. Ну и фотографии показывала, естественно. А ты-то меня как узнала?

– По голосу, – просто ответила я.

– А, понятно, – протянула Ленка. – Голос у меня и впрямь запоминающийся. Пищу, как мышь, когда ей хвост придавят. А что поделаешь? Каким голосом природа наделила, с тем и жить приходится.

Лет восемь назад я даже операцию на связки сделать хотела, чтобы голос грубее стал. Да друзья отговорили. Вдруг, говорят, совсем голоса лишишься? Я и побоялась.

– Брось, нормальный у тебя голос, – подбодрила я Ленку. – Не картавый, не гундосый, чего еще надо?

– Это точно. Бывают голоса и похуже. Ну, рассказывай, как живешь? Я слышала, ты юридический окончила, частным сыском занимаешься, преступления всякие расследуешь?

– Машка просветила? – улыбнулась я.

– Конечно. Ей про других посплетничать – как меда напиться. А чего ты в прокуроры не пошла или в другое какое госучреждение? На себя работать приятней?

– Что-то в этом роде, – уклончиво ответила я. – Мне моя работа нравится. Ты-то как? Чем занимаешься?

– Ну, у меня все совсем просто. Школу окончила, учиться дальше не пошла. Мама серьезно болела, надо было деньги зарабатывать. Отец ведь нам совсем не помогал. Сначала на швейной фабрике корячилась. Полы мыла.

Потом в торговлю подалась. А сейчас мне такое место выгодное подвернулось! Я у одной шикарной дамочки домработницей служу. А что? Работа не ахти какая сложная. Помыть, прибрать, бельишко погладить. Кашеварит у них повар приходящий, так что мне совсем лафа. А денег платят не хило. И даже перерыв обеденный имеется. Хожу вот, воздухом дышу.

– Дамочка одинокая, что ли? – ради приличия поинтересовалась я.

– Почему одинокая? Муж имеется. Богатенький, представительный.