Оплаченные фантазии

А что это еще за биофотоны? Вдруг они посильнее феромонов?

– Трусы с биофотонами – это результат нанотехнологии. В общем, на нашем рынке появились нанотовары, которые поистине чудеса творят. Вот, например, мужские трусы. Выглядят, как самые обычные, но усиливают половое влечение.

– Это интересно! Никогда об этом не слышала.

– Моя сестра занимается распространением нанотоваров. Позвонить ей?

– Соня, ну как ты себе это представляешь? «Саша, у меня есть для тебя подарок – нанотрусы! Прошу тебя, носи их, не снимая, круглые сутки!»

– Да, это, конечно, глупо.

Хотя есть вариант. Можно рассказать об этом новшестве Раисе Васильевне! Она ведь покупает ему одежду, белье, пусть купит и нанотрусы, несколько штук – для смены. Других вариантов просто нет.

– Нет, Соня, все это из области фантастики. Думаю, ничего у меня не получится с Шуриком. Даже время на него больше тратить не хочу. Только вот как объясняться с Раисой Васильевной, не знаю. Не могу же я ей прямо сказать – ваш сын безнадежен… Так дело и до увольнения может дойти, а меня это место устраивает.

– Слушай, может, он мужиками интересуется?

– Вряд ли, хотя в наше время все возможно…

Оказывается, в семье Жупановых не все так гладко. Сын главного врача, двадцати двух лет от роду, не то абсолютно инфантильный тип, не то голубой. Мамаша спохватилась, занялась его половым воспитанием, подкупила подчиненную мужа, чтобы та соблазнила ее великовозрастного мальчика. Раиса Васильевна – женщина, похоже, недалекая.

Заботясь о сыне, о репутации мужа не подумала. Лучше бы шлюшку какую-нибудь с улицы наняла, меньше бы пересудов было в конторе. Хотя от этого «контингента» можно и ВИЧ-инфекцию подхватить. А персонал клиники периодически полное медицинское обследование проходит. Во всяком случае, должен проходить.

Ладно. Пришло время познакомиться с другими сотрудниками «Приват-меда»! Я зашла в кабинет Старыгиной. Ассистентка Жупанова была женщиной лет сорока пяти с очень своеобразной внешностью. На мой взгляд, ее нос картошкой требовал немедленной коррекции.

А огромная черная родинка над губой – удаления. Но Валентина Ивановна, кажется, не доверяла своим коллегам.

– Так, внимательно слушаю вас, – сказала докторша, присматриваясь ко мне профессиональным взглядом.

– Я хотела бы изменить форму носа.

– Понимаю, – согласно кивнула Старыгина, словно мой нос был на самом деле вопиюще уродливым, хуже, чем у нее самой. – Что еще?

– Все, больше ничего.