Оружие страха

– Может, ему лень было ехать? – предположил Игорь с потрясающей, свойственной только мужчинам логикой.

– Может, у него колес не было? – передразнила я его. – Может, у него возникли проблемы с бензином? Он был обязан подъехать на машине. Оставлять машину без присмотра даже опер не станет. А это означает только одно… Что машину он бросил не одну. А с кем-то. То есть машина не страдала от одиночества…

– Ну и что? – Игорь вытаращил на меня глаза. – В этом есть что-нибудь подозрительное?

– Есть, – кивнула я, – почему он подошел один? И что скрывал в своей машине?

– Может, там была проститутка, – вслух подумал плохо о родной милиции Игорь.

– Ну да, – я засмеялась, – и он оставил машину с рацией, оружием и Бог еще знает чем на неизвестную проститутку?

– Она могла быть его знакомой…

Я поняла, что помощник из Игоря никудышный. Он придумает столько возможных вариантов оправдания загадочного поведения милиционера, что расследованию обстоятельств Анькиной гибели нам придется посвятить остаток дней.

И еще неизвестно, какие у Бога планы относительно сроков наших жизней. Можно и не уложиться.

– Хорошо, хорошо, – милостиво согласилась я, – пусть будет по-твоему. Там осталась знакомая проститутка, опер подошел, посмотрел и жутко, по словам Вощинова, разозлился… Разозлился, когда увидел, что Анька разбилась. Заметь – не удивился. Не опешил. Не огорчился… А разозлился. Как будто Анька сделала это умышленно. Чтобы ему насолить…

Игорь молчаливо смотрел на меня спокойным, жалостливым взглядом.

Наверное, подумал, что я немножко не в себе.

– Это Вощинову могло показаться, – терпеливо объяснил он. – Не забывай, какое у него было состояние. И у твоего опера могла возникнуть эмоция злости на нарушение покоя. На участке же было все в порядке! И вдруг – несчастный случай!

– Я не предлагаю тебе писать работу о психических последствиях стрессов, – разозлилась я, – и если ты собираешься всех оправдывать, тогда я попробую разобраться во всем сама. Я – всего лишь детектив, сыщица.

У меня с познаниями в практической психиатрии не так круто, как у тебя.

– Ладно, не злись, – попросил он.

– Никто ничего не слышал. И не знает, – вздохнула я.

– Может, тетя Шура? – предположил он. – Только мне она ничего не скажет. Она меня терпеть не может.

Тетя Шура, волошинская соседка, одна из тех соседок, которые все про всех знают. Эта черта ее характера и послужила причиной ссоры четы Волошиных с данной особой.