Оргия за тридевять земель

 – Как вы можете! Ведь эти садисты убивают живых существ! Что произошло бы, если бы кого-нибудь из вас превратили, скажем, в котлеты по-киевски?

– Идите, идите, – махнул рукой охранник. – Вам на второй этаж.

Когда мы уже находились в помещении и направлялись в сторону лестницы, до моего уха донеслось сказанное нам со Светиным вслед презрительное:

– Пр-р-ридурки!

Настроение мое поднялось. Такая реакция охранника означала, что играла я, исполняя новую роль, замечательно.

На втором этаже мы услышали смех и спокойную музыку.

К нам подбежал мальчишка лет пятнадцати, с пушком, пробивающимся над верхней губой.

– Вы в Общество защиты животных? – спросил он.

– О да, именно туда.

– Тогда вам вон в тот зал…

Мы добрались до двери, на которую указал мальчишка, толкнули ее и вошли. В зале царили смех и воодушевление. Пестрая публика сновала по залу. «Тяжело в такой толчее будет отыскать господина Леснина», – подумала я.

Я заметила стулья, расставленные по периметру зала, у стен.

– Пойдемте, – сказала я Виктору Владимировичу, – присядем.

Мы выбрали себе стулья, занимающие выгодную позицию, с которой нам открывалась большая часть зала. Я решила для начала присмотреться к народу, соизволившему посетить заседание Общества охраны животных.

Прямо передо мной седовласая старушка, одетая так, словно обладает данными Памелы Андерсон, втолковывала какую-то чушь брюнету лет двадцати пяти, типаж которого совпадал то ли с образом жгучего испанского мачо, то ли с образом горячего кавказского парня.

– Дело в том, – говорила старушка, – что наукой доказано происхождение человека от животных. Представьте себе, наш пра-пра-пра, не знаю сколько раз прадед, был обезьяной, а пра-пра и так далее дед этой обезьяны был каким-то, как сейчас выражаются, низкоразвитым млекопитающим. Тем самым, от которых произошли лисы, волки, коровы, – короче, все животные, мясо которых мы сейчас употребляем в пищу, из меха которых шьем себе одежду и над которыми совершаем прочее насилие.

Вот и получается, что мы уничтожаем наших сколько-то раз – юродных сестер и братьев, дядь, теть, племянников и племянниц! Вы только подумайте!

– Тут главное не впасть в утопические рассуждения, – рассуждал мачо-кавказец. – Ведь млекопитающие произошли от пресмыкающихся, а они – от земноводных, а те – от рыб, ну а последние – и вовсе от каких-то червяков. Выходит, скажем, вши – тоже в какой-то мере наши не знаю сколько раз – юродные дяди и тети.