Осыпь меня золотом

С одной стороны, все строго и без затей, с другой – какие-то непонятные округлые башенки на левой части крыши и столь же бесполезные малюсенькие балкончики в резных завитушках, на которых одному-то человеку сложно уместиться.

Металлические ворота, не предполагавшие по своей сути никакого декора, тоже унизаны по бокам резными финтифлюшками, ничуть не украшавшими их и только придававшими им нелепый вид. Однако дизайн ильичевского жилища меня сейчас мало волновал. Подойдя к воротам, я увидела крошечную кнопку, на которую нажала так, как просил Ильичев: три длинных звонка, два коротких.

И тут же услышала звонок своего сотового.

– Евгения Максимовна, это вы? – Голос Ильичева звучал встревоженно.

– Да я, я, – пришлось его успокоить. – Открывайте уже!

Через некоторое время из приоткрывшейся двери особняка осторожно высунулась лысоватая голова, а затем показался и сам хозяин дома. Он опасливой походкой прошел по дорожке к воротам и, отперев их, тут же внимательно уставился на меня.

Я столь же бесцеремонно разглядывала его. Внешность Ильичева оказалась самой что ни на есть средней. Был он, что называется, не низок – не высок, не узок – не широк, в очках в тонкой оправе. Волосы, которых осталось совсем немного, видимо, изначально были светло-русыми, да и сам их обладатель казался каким-то белесым. Небольшие серые глаза, совершенно невыразительные, маленький нос, тонкие губы… В целом же черты лица довольно интеллигентные.

– Владимир Николаевич? – спросила я, чтобы прекратить уже это глазение и перейти непосредственно к делу.

 – Разрешите?

– Да. – Ильичев сразу же суетливо посторонился, пропуская меня, и быстренько запер ворота. – Пойдемте скорее в дом.

Мы прошли по выложенной камнями дорожке и оказались в просторной прихожей, из которой Владимир Николаевич сразу же провел меня наверх. Там мы расположились в комнате, которая, видимо, являлась его рабочим кабинетом. Внутри оказалось темновато: плотные жалюзи опущены и закрыты.

– Я сейчас, как уже говорил, один, – произнес Ильичев, показывая рукой на кожаный диван.

 – Поэтому ничего из еды предложить не могу, но, может быть, вы желаете какие-нибудь напитки?

– Пожалуй, чашка кофе и бутылка минералки были бы кстати, – кивнула я.

– С минералкой нет проблем, а вот кофе… – Ильичев смущенно затоптался на месте. – Боюсь, его просто некому сварить. Или вас устроит растворимый?

– Ладно, расслабьтесь! – махнула я рукой. – Можно и никакого.