От греха подальше

Но как это делала Маринка – это фантастика! Работать с ней было – ты не представляешь! Покажешь ей какую-нибудь фигню – она это сделает так, что плакать хочется. Честное слово!

И на его глазах действительно выступили слезы.

Я поняла, что Александр был влюблен в нее, причем не только и даже не столько как в женщину, а как в талантливую танцовщицу. Как может художник влюбиться в созданное им произведение искусства. И мог говорить о ней без конца.

Обернувшись к стойке бара, на которой стоял видеомагнитофон, он вдруг поднялся из-за стола.

– Ты можешь подождать меня пять минут? Ты сейчас увидишь!

И Александр твердой походкой направился к входной двери и вышел на улицу.

Я оказалась в странном положении. Не зная, чего ожидать от своего нового знакомого, я воспользовалась вынужденной паузой и постаралась привести в порядок собственные мысли.

Итак, Марина, если верить Александру, а не верить ему у меня не было оснований, была действительно неординарным человеком.

За два дня от самых разных людей я услышала так много комплиментов в ее адрес, что одаренность этого человека не вызывала у меня сомнений.

Незаметно для окружающих я достала Маринину фотографию и иными глазами посмотрела на ее изображение. Теперь я видела на этом снимке не просто смазливую девчонку… В ее лице я увидела нечто, заставляющее всех вокруг, независимо от пола и возраста, проникаться к ней любовью. Эта девушка обладала таким удивительным даром…

В это время Александр вернулся в кафе.

Я быстро спрятала фотографию и сделала вид, что разыскиваю что-то в своей сумочке.

– Сейчас я покажу тебе запись, и ты все поймешь!

Александр отошел к бару, и только теперь я заметила, что он вернулся с видеокассетой в руках. Видимо, он успел сходить за ней в «Словакию».

Бармен по его просьбе вставил кассету в магнитофон.

С пультом в одной руке и новой бутылкой коньяку в другой Александр вернулся к нашему столику.

Пока кассета перематывалась на начало, он разлил по рюмкам коньяк, после чего серьезно посмотрел на меня.

– Это Марина, – сказал он так многозначительно, что стало ясно: или я должна разделить его восхищение, или мы расстанемся врагами. После чего нажал на кнопку воспроизведения.

Съемка была явно любительской: камера прыгала в руках оператора. Очевидно, снимал сам Александр. Три раза подряд, с короткими паузами, был исполнен один и тот же танец, видимо, тот самый «Поцелуй змеи».