Печали веселой семейки

В общем-то, это производило довольно отталкивающее впечатление, усиливавшееся еще и тем, что Каминский пользовался какой-то ужасной туалетной водой, запах которой, по-моему, должен был уничтожать все живое в радиусе километра. Словом, внешне это был пренеприятный тип.

Молчание прервал сам Каминский.

– Если я все правильно понял, – начал он, – то моя супруга наняла вас по поводу… э-э… так называемого ограбления сейфа?

Вообще-то я не обязана отвечать на подобные вопросы. В моем деле существует такое понятие, как профессиональная тайна.

– Прошу простить, – начала я, – но интересы моей клиентки не позволяют мне…

– Я тоже прошу меня простить, – довольно бесцеремонно перебил хозяин дома, – но ваша клиентка нынче утром скрылась в неизвестном направлении, и если вы хотите получить плату за свои труды, вам стоит быть более откровенной с мужем вашей клиентки.

«Вот подлюга! – подумала я, продолжая слушать объяснения Каминского. – Знает же, что я буду настаивать на оплате, вот и вертит мной, как хочет! Может, мне еще удастся отыграться?»

– Ваше сообщение на автоответчике все мне разъяснило.

Я ждал вас, чтобы прояснить всю ситуацию. Видите ли, я прекрасно знаю, что моя жена сбежала с любовником, прихватив солидную сумму денег, а именно двести тысяч долларов из сейфа, который она собственноручно открыла, зная его код. Более того: я сам приложил немало усилий, чтобы толкнуть ее на этот шаг. Я «забыл» код, записанный на бумажке, в своем кабинете. Не сомневаюсь, что моя супруга наведалась в кабинет, а прочитав то, что было написано на бумажке, поспешила проверить, точно ли это код сейфа. Кроме того, чтобы заставить ее действовать быстрее, я специально позвонил ей вчера и сообщил, что приеду пораньше. И теперь я прошу вас закрыть это дело за ненадобностью. Разумеется, я оплачу вашу работу.

Наверное, у меня был глупый вид, потому что Каминский довольно неприятно ухмыльнулся.

– Может быть, – произнес он, – вы все-таки расскажете мне то, что знаете насчет моей жены? Как видите, я с вами говорю совершенно открыто.

Не хотите ли вы отплатить мне откровенностью за откровенность?

Что ж, я и отплатила. То бишь все рассказала. Терять мне было нечего, так зачем же скрывать карты. В доказательство своей сообразительности я даже предъявила «жучок», который, пройдя с Каминским в спальню его жены, вытащила из-под кровати.

– Я не сомневаюсь в том, что вы умеете хорошо работать, – заметил Каминский.