Плейбой и серая мышка

Выйдя на улицу, я увидела сидящих на лавочке бабулек и подошла к ним. Бабульки, при всей их зловредности – самые ценные агенты. Правда, теперь мою деятельность сложно охарактеризовать с рациональной точки зрения. Здесь Киря оказался прав. Но это превратилось в мою личную потребность – разобраться в жизненных перипетиях Андрея Звягинцева. Такое я позволяю себе крайне редко, только в единичных нестандартных случаях. И сейчас представился именно таковой: пусть косвенно, но я стала причиной смерти Андрея. И буду копаться в этом, пока душа моя не успокоится.

Хотя и понимаю, что с юридической точки зрения я ничего нового здесь не открою.

– Добрый день, – поприветствовала я тем временем старушек.

Бабульки закивали, с нескрываемым интересом глядя на меня.

– Скажите, пожалуйста, вы не знали Андрея Звягинцева?

– Андрюшку-то? – тут же спросила одна из бабулек. – Как же его не знать? Сызмальства тут жил. Только нет его больше. Отгулялся, голубчик, умер. Видать, бог наказал.

– Ох, не говорите так, Варвара Григорьевна, – возразила другая.

 – Какой бы ни был, а все ж человек. Жалко…

– Жалко! – возмутилась Варвара Григорьевна. – А Валентину не жалко? Женщину чуть в гроб не вогнал… Прости господи! – перекрестилась она.

Вторая старушка посмотрела на меня и спросила:

– А ты, дочка, откуда будешь-то?

– Из милиции. – Бабулькам я могла врать легко.

– А-а-а… – протянула та понимающе. – Расследуете, да? Так чего ж тут расследовать, и так ясно: от наркотиков своих умер, от гадости этой.

– Там есть некоторые невыясненные обстоятельства, – проговорила я, дивясь про себя осведомленности бабушек. Ведь сама только недавно выяснила причину смерти Андрея. Впрочем, бабки могли ничего и не знать, а просто сделать собственные выводы и быть абсолютно уверенными в их правильности. Наркоман? Наркоман! Значит, от наркотиков и умер. Все просто. – Так вот, мне нужно узнать адрес девушки, у которой жил Андрей, ее зовут Ира. – Мне захотелось поскорее завершить общение.

– Да кто же ее знает, где она живет, – пожала плечами Варвара Григорьевна.

 – Крутилась тут, к нему ходила, да и не только к нему. А где живет, мы не знаем. Да она с нами и не разговаривала никогда.

– А у кого можно узнать? – полюбопытствовала я. – Понимаете, мы не знаем даже ее фамилии.

– Да фамилию я знаю, – сказала вдруг собеседница Варвары Григорьевны и принялась пояснять: – Я как-то на лавочке сидела, а она по двору идет. Идет – и словно не видит ничего вокруг.