Подкова для летучей мыши

Такие повадки скорее характерны для среды, в которой вращался покойный Николай, и с этой точки зрения убийство в пьяной драке – вполне логичная версия. А между тем со всех сторон я слышу, что Хромову есть чего опасаться.

Нет, версии выдвигать рано. Нужно посмотреть дела. Ясно, что есть что-то такое, чего не знает повариха, но знают следователи, принявшие ее заявление и, наверное, имевшие для того основания.

Принесли мой суп, и я занялась поглощением содержимого тарелки.

Но мысли все крутились вокруг одного и того же, целиком и полностью сосредоточиться на еде никак не удавалось.

Кто? – вот вопрос, который не давал мне покоя. Кто это мог быть? Кому понадобилась жизнь сына кухарки? «Несколько ножевых ранений…» Это ж как надо ненавидеть. Или – стараться, чтобы было наверняка?

Кто мог заказать Колю?

Если дело здесь действительно не только в пьяных эмоциях, причина должна быть серьезной. Например, если денег от продажи иконы ему не хватило, чтобы рассчитаться со всеми долгами.

Кредиторы наверняка знали, что других источников доходов у Коли нет, и, если незакрытый остаток был достаточно весомым, могли и замочить. Чтоб другим неповадно было. Могли? Могли.

Мог возникнуть нюанс с самой этой продажей. Хромова говорит, что икона – несомненный подлинник, но ведь она не эксперт. Да и муж ее тоже. Они опираются на мнения других, «специалистов», а люди, как известно, могут обмануться. Или обмануть.

Кроме того, здесь может возникнуть целый ряд других нюансов, о которых, не зная всех подробностей дела, я пока еще не могу судить.

Антиквариат такая вещь…

Ну и напоследок не забудем упомянуть о круге общения Николая Матвеева, который был весьма и весьма своеобразным. Здесь уже «пришить» могли просто за что угодно. И по пьяни, и за неосторожное слово, если девчонку какую-то не поделили… Это направление, пожалуй, самое зыбкое. Если все другие версии лопнут, определить мотив здесь будет невероятно сложно.

Разве что кто-то в доверительном разговоре признается сам.

Доедая тающую во рту свинину с овощным рагу, я все больше склонялась к мысли, что первое, на чем мне следует сосредоточить свое внимание, – это непосредственный круг общения Николая и, в частности, его «коллеги» по карточным делам. Все-таки первое дело о краже было связано именно с этим. Так что не будет ничего удивительного, если и второе тоже.