Подкова для летучей мыши

Зайдя в нищую комнатушку, я присела на край потертого дивана и стала слушать рассказ гостеприимного хозяина, который, кажется, до смерти был рад, что нашлось с кем провести время.

– Так вот… Одной стеной он со мной граничил, а другой, значит, мог бы с вами. И такая была у них там по временам… тишина, что хоть уши затыкай.

– Правда? Хм… тогда, наверное, эта комната мне не подойдет. Мне заниматься нужно.

– Да ты постой, послушай. Жил он, значит, жил, приятелей водил, в карты играл… веселился. И тут начала к нему ходить… одна.

Во-о-он там, аж в самом конце коридора комната у нее, – говорил дедок, тыча пальцем в стену. – Ну вот. А у нее и без того… свой, значит, хахаль был. Только тому-то лет уж под сорок, да и пьяница тоже, драчун. А Колька, он помоложе, ласковый. Его Николаем звали, этого, который жил-то тут.

– А что, он больше не живет?

– В том-то и дело. Больше совсем не живет. Помер. Был, да весь вышел.

– Да вы что?! – в притворном испуге расширила я глаза.

– А вот то! – довольный произведенным эффектом, улыбнулся старичок.

 – Играл, играл, да и доигрался. Этот, Витька-то, давно уж ему грозил, – я тебя, дескать, такого-растакого… размажу. Ну, а Колька, он как уперся – не было ничего, так и стоял на своем. Они, вишь, только когда Витька на смену уходил, встречались-то. Он охранником там, где-то… в магазине, что ли, или на складе. Ну вот. А пару дней назад слышу, – разговор какой-то беспокойный. Потом – стучат. Открываю – полиция. Соседа, говорят, вашего убили.

– Убили?! – снова очень испугалась я.

– Ну да. А ты как думала? Это тебе не шутки. Тут к нему ночью кто-то приходил, я слышал. Сначала в карты играли, потом ругаться начали. Но – не Витька. И главное – не дружбаны его. Тех уж всех я по голосам знаю.

– Часто бывали?

– Да, почитай, каждый день. Замучили совсем. Сначала в карты режутся или просто так пьют, без развлечений. Потом напьются, ругаться начинают. Иногда и до драки доходило. Вот и в этот раз тоже. Сначала ругались, а потом слышу, – возня такая, ну, думаю, опять мутузят друг друга.

Ни с кем он не может спокойно, Колька-то.

– А этот, который в тот раз был, вы говорите, новенький?

– Ну да. А он с первого раза – давай скорей драку затевать.

– А почему вы думаете, что это… что этот Николай драку начал? Может, как раз новенький?

– Не-ет. Я слышал. Здесь же слышно все. Тем более – ночь. Этот, новенький-то, он больше язвительностью брал. Колька-то, он чуть что – сразу в крик.