Поддавки с убийцей

Я хлебнула коньячку, чтобы отметить свое первое логичное умозаключение, и с удовольствием закурила.

Продолжим. Выходит, так: получай, Екатерина, наличные, вали в свои родные веси и оставь старого кореша в покое, дай дожить оставшиеся дни в привычном месте.

Не тут-то было! Вражда, возникшая между Семиродовым и Лозовой, оказалась настолько сильной, что одна сторона дошла до серьезных угроз, а другая решилась на глупое во всех отношениях убийство. Ведь, накидывая петлю мне на шею, Иван был уверен, что убивает Екатерину Лозовую.

Чтобы на такое решиться, одной угрозы поджога мало.

Заподозрить в помешательстве Лозовую я не могла – не было оснований. Стало быть, намерение сжечь собственное наследство, за которое без хлопот можно взять неплохие деньги, это средство выколотить из Семиродовых нечто более ценное и принадлежащее, без сомнения, ей же.

Что же явилось яблоком раздора? Помнится, Иван заикнулся о каких-то каплях, но в этот момент появился Кирилл Федорович – будто ждал за дверью – и велел племяннику заткнуться.

А когда возле машины я опять спросила его о том же, Иван ответил, что это всего лишь старая тюремная байка, и говорить на эту тему больше не захотел.

Я даже усмехнулась – ни дать ни взять, «тайны мадридского двора»! Но что бы это могло быть на самом деле? Похоже, вокруг закипали страсти.

Как вчера выразился Иван? Мать их? Так вот: тайны, мать их! Завтра я начну эти тайны раскрывать.

Затушив сигарету и глотнув еще кофе, я сняла телефонную трубку и набрала номер Малышева.

Он ответил мне сам. Голос был сонным и недовольным.

– Татья-ана Александровна! – вяло поздоровался он, зевая.

Я сразу сбила с него сонливость, окатив, как водой из ковша:

– Ганс, как вы воспримете, если в доме Семиродовых случится пожар?

– Вы полагаете, это телефонный разговор? – спросил он после недолгого раздумья.

– Ничего страшного, – ответила я, – не мы же с вами будем его поджигать.

– М-м, тогда – положительно.

– Я думаю! В таком случае платить за дом вам не придется, не так ли? Только за сад и надворные постройки. А квартиру погорельцу, при ваших возможностях…

– Вы о чем, Татьяна Александровна! – перебил он меня. – Вы это серьезно?

– Пока не знаю.

– А когда узнаете?

– Когда буду уверена, что сгоревший дом не помешает мне получить свои тридцать среб… – я улыбнулась своей оговорке, – процентов от его теперешней стоимости.