Подвенечное платье цвета крови

Мы поговорили о Фенечке – святое дело! Кошку в тот день угораздило разбить цветочный горшок, и мама минут пять сокрушалась о том, что она стала очень упрямой: мама не разрешала ей сидеть на окне, а Фенечка просто жить не могла без того, чтобы не полюбоваться воробьями на дереве. Потом мама начала меня, как обычно, сватать.

– Сватать? – переспросила я. – За кого?

– За кого-нибудь. У нее в последнее время была навязчивая идея – женить меня во что бы то ни стало! Она говорила: «Юра, тебе уже тридцать, тебе давно пора иметь семью и детей! Когда уже наконец я буду нянчить внуков?» Я увиливал как мог, но она постоянно возвращалась к этой теме.

Она говорила, что папа женился на ней сразу после армии. Она ждала его. Ему тогда было двадцать, а ей восемнадцать. А через год у них родился я… В общем, мама горела желанием видеть меня семейным человеком, возиться с внуками и поэтому готова была женить меня чуть ли не на первой встречной.

– А вы были против? – улыбнулась я.

– Да не то чтобы против, просто я считаю, что жениться надо по любви, а не потому, что маме так хочется.

Или я не прав?

Я пожала плечами:

– У каждого свои взгляды на подобные вещи. А еще о чем вы говорили?

– Да так… О погоде и природе… Да ни о чем, собственно. Мне главное было знать, как мама себя чувствует, что она здорова. Я тогда немного обиделся на нее: опять, мол, она со своей женитьбой! Раз мама так мне ее навязывает, буду звонить ей реже. И вот нате вам, пожалуйста!..

Юрий вздохнул и отодвинул от себя пустую чашку.

– Однако здесь варят хороший кофе.

– И мороженое здесь очень вкусное… Ну что ж, Юрий, я готова приступить к поиску вашей мамы. Вы можете позванивать мне и справляться, как идут дела. А я, в свою очередь, буду обращаться к вам, если появятся вопросы.

– Да, конечно! В любое время дня и ночи.

– Вот моя визитка, здесь номера обоих телефонов… Вы когда уезжаете в Пензу?

– Скорее всего, завтра после обеда или послезавтра утром.

– Ну что, пойдемте?

Мы вышли на улицу и остановились около моей машины.

Я заметила, что Юрий грустно смотрит на меня, как будто хочет что-то сказать, но не решается.

– Вы, кажется, хотите о чем-то спросить?

– Да. Я хотел сказать… Татьяна, очень вас прошу: найдите маму. И тетки мои, ее сестры, очень хотят. Если уж она погибла, так мы хоть похороним ее по-человечески и будем ходить на могилу. А то почти полгода – и никаких известий! Жива ли, нет ли? Неизвестность – это хуже всего…

– Да, я вас понимаю.