Подвенечное платье цвета крови

– А ты чай пойдешь пить с нами?

– Потом…

Девчонка скрылась за дверью, а Соня повернулась ко мне:

– Старшенькая моя, Алина…

– Соня, а ваша сестра не говорила вам, на фабрике за ней никто не ухаживает?

– А кому там ухаживать? Там же одно бабье работает!

– Вообще-то там есть наладчики швейного оборудования.

– Ах, этот!.. Да, говорила! Как его там?.. Не то Огурец, не то Кабачок… Одним словом, овощ… Господи! Тоже мне, жених!

– А что, ваша сестра не отвечала ему взаимностью?

– Алла? Ему? Да вы что?! Как вы могли подумать?! Он же разведенный, алиментщик! А она – девушка!

Соня сказала это таким тоном, что я поняла: ее сестра была права в вопросе выбора спутника жизни и со всякими там непутевыми типами и алиментщиками никаких дел не имела.

То, что девушка Алла была далеко не первой красавицей города, к тому же разменявшей четвертый десяток, Соня, разумеется, скромно умолчала.

– А как все-таки насчет бабушкиной квартиры? – напомнила я.

Женщина посмотрела на меня тоскливо.

«Далась тебе эта квартира!» – так и говорил ее взгляд. Но я отступать не собиралась: если этот вопрос неприятен сестре пропавшей, значит, для этого есть причина. И если Соня хочет его замять, то моя задача, наоборот, все раскопать до самых «ого!» и «ни фига себе!».

– Квартира… она, понимаете, бабушкина квартира… А Алла… она, понимаете… она живет в моей квартире… моей и мужа. Мы вот здесь с ней живем…

– Это я как раз понимаю, – с готовностью кивнула я, а про себя подумала: что она там себе бормочет? При чем здесь ее квартира? Точнее, ее и мужа.

Кажется, я поставила вопрос очень даже конкретно: я хочу выяснить насчет бабушкиной квартиры.

– Алла занимает вон ту комнату, – продолжала между тем Соня, кивнув в сторону коридора, – и мы хорошо друг с другом ладим, и у нас нет никаких размолвок…

– Соня, – перебила я непонятливую хозяйку, – вы мне скажите только одно: кому будет принадлежать квартира вашей бабушки после… извините, ее смерти?

И вновь она посмотрела на меня тоскливо.

– А вы, извините, вообще имеете право задавать мне подобные вопросы?

От неожиданности я даже растерялась.

– Простите, а что такого особенного я у вас спросила? Вопрос о наследстве…

– Послушайте, Татьяна, вас ведь, кажется, так зовут? Я вам уже сказала: в полиции я дала показания, на все вопросы ответила, все, что знала и о чем только догадывалась, им выложила.