Полеты над пропастью

– Нет, больше я ни того, ни другого у нас не видела, – ответила девушка.

– Хорошо, зажигалку я забираю. И вот вам за информацию. – Я положила на стол еще несколько купюр.

Елизавета поблагодарила и ушла. А я решила еще раз наведаться в «Верену».

– Это опять вы?! – почти вскричала Шаповалова, едва я вновь появилась у нее в кабинете.

– Ну, что вы так кричите, Валентина Геннадьевна? Да, это опять я. Хочу кое-что прояснить, – объяснила я управляющей свой повторный визит.

– Да сколько уже можно?! – снова перешла на крик Шаповалова.

 – Вы не имеете права!

– Столько, сколько нужно, – жестко отрезала я. – Не хотите иметь дело со мной – можем пригласить полицию. Расскажете им, почему утаиваете факты… – Я сделала паузу, внимательно наблюдая за тем, как расширяются глаза Шаповаловой, и продолжила более мягко: – Итак, Валентина Геннадьевна, я еще не осмотрела номер, который находится рядом с номером убитого Прикладниковского.

– Господи! Ну, я ведь вам уже сказала, что номер, в который вы так рветесь, в день убийства стоял пустой.

– Выбирайте выражения, Валентина Геннадьевна. Что значит «рветесь»? Я собираюсь его осмотреть. Точно так же, как я осматривала номер журналиста.

– Ну, хорошо. Пойдемте, – согласилась управляющая.

Да, это был действительно ВИП-номер. Мебель, шторы, ламбрекен и постельное белье разительно отличались от того, что я видела в номере Прикладниковского и Белоцерковского. Еще мне показалось, что пахло в этом номере очень сильными дезинфицирующими средствами.

Особенно напрягал отчетливый запах хлорки. Интересно, зачем это?

– Валентина Геннадьевна, в этом номере находился инфекционный больной? – спросила я.

– Что? – Шаповалова недоуменно посмотрела на меня. – Какой еще инфекционный больной? Вы о чем?

– Ну а как же? Тогда в связи с чем здесь проведена такая дезинфекция? – задала я вопрос. – Принюхайтесь, неужели вы ничего не ощущаете?

Шаповалова втянула воздух.

– Действительно, пахнет хлоркой, причем основательно.

Ну, так это ведь горничные. Обе из деревни, что с них возьмешь? – объяснила управляющая. – Как говорится, заставь дурака богу молиться.

Но тут я внезапно уловила знакомый аромат.

Я принюхалась. Да, сомнений не было. Это был тот самый аромат «Эгоиста», который мы с Ленкой совсем недавно покупали ее новому мужчине. Кому он принадлежал: чиновнику Косторамову или его любовнику Владимиру-Вольдемару? Скорее всего Косторамову.