Полный комплект лжи

Я понимаю, все это звучит глупо, но сейчас у меня только одна надежда – добиться правды, и эта надежда – вы.

– Я? – оставив ключ зажигания в покое и так и не сдвинув машину с места, вновь переспросила я, поворачиваясь к собеседнику. Получать подобное предложение от заключенного для меня было впервой, а потому я даже не знала, как следует себя вести, вот и молчала, иногда лишь переспрашивая.

– Именно вы. Вы можете его найти, а уже потом суд сам решит, что с ним делать. А меня, возможно, отпустят. – Тут голос мужчины стал более возбужденным, и слова полились без остановки: – А об оплате не беспокойтесь, у меня есть деньги – в банке, хоть и немного.

Вы ведь за деньги работаете, так какая вам разница, кто платит? Прошу вас, подумайте.

– А вы не пробовали обратиться с этой просьбой к милиции? Может, если бы вы им все объяснили, они… – начала было я, но Орлов меня сразу же перебил:

– Бесполезно. Дело закрыто, суд уже был. Теперь они ничего делать не станут. Это вы и сами лучше меня должны знать.

Тут мужчина действительно был прав: после суда все дела, как правило, убирают в сейф надолго, а может, и навсегда. О них просто забывают. У милиции и открытых дел всегда хватает, так что ворошить старые им и вовсе ни к чему. Мало кого в наше время заботит, виновен ли тот, кого уже осудили, или же нет.

– Ну так как? – торопил меня с ответом Орлов. – Вы согласны?

– Еще не решила, – честно ответила я. – У меня нет никакой уверенности в том, что вы сможете заплатить за мою работу, и тем более в том, что ваши слова правдивы.

Мне намного выгоднее заняться любым другим делом, чем выполнять бесполезную работу и все время пребывать в неуверенности.

– Я так и думал, – тяжело вздохнул Орлов. – Никому до меня нет дела, всем на все плевать.

Он вновь опустил голову и беззвучно заплакал. Но на этот раз Дмитрий, по крайней мере, пытался скрыть свои слезы – отворачивал лицо к окну. Я же, посмотрев на него, задумалась.

А если он все же не врет?.

. В таком случае мужчина действительно находится в безвыходном положении и никакой надежды на то, что настоящего виновного найдут, у него не осталось. В такой ситуации и на побег решиться легко. И тут я спросила сама себя: а может быть, стоит заняться его делом? Все равно у меня сейчас никакой работы нет – могу перебросить свое свободное время со сбора смородины, набрать которую мне, по всей видимости, вряд ли уже удастся, на оказание помощи Дмитрию.