Попытка не пытка

В распахнутом красном халате, напяленном прямо на ночную рубаху, с растрепанными волосами и зверским выражением лица, Ксюша была сейчас похожа на рыжую ведьму.

Не приведи господи, увидеть такую ночью во сне!

– Ладно, хватит с него, – остановила я свою троюродную сестру. – Ты и так ему на память хороший фингал под глазом поставила.

– Так ему и надо, гаду, – не хотела униматься сестрица, так что теперь мне пришлось ее оттащить от мальчишки и пригрозить строгим голосом:

– Дождетесь у меня: сейчас обоих свяжу и сдам в ментовку, пусть там с вами разбираются.

– Меня девки предупреждали, – пояснила Ксюша, показывая пальцем на незнакомца. – На вокзале какая-то особая шайка появилась, которая поезда караулит и прослеживает, кто куда большую поклажу понес, чтобы потом себе отжать. Но вот чтобы так, средь бела дня…

Налетчик посмотрел на нее с нескрываемым презрением и молча сплюнул кровь – Ксюша сильно разбила ему губу.

Его внешний облик подсказывал мне, что парень явно не принадлежал к вокзальной мелкой шушере, которую видно за три версты.

В его жестах, передергиваниях плечами, язвительной улыбке проглядывала какая-то скрытая надменность, не свойственная публике, промышлявшей по вокзалу и привокзальному рынку.

И потом, он казался до неприличия чистеньким! Прямо-таки студентом из Оксфорда в светлой рубашечке, с модной стрижкой на волосах, отдающих запахом дорогой туалетной воды. Я уловила этот запах, когда заламывала ему руки и близко наклонилась к уху.

Нет, парень был все же несомненно ближе к моей публике, которая работала по-крупному и с которой мне тоже приходилось выкладываться.

К счастью, исключительно за гонорары в долларах.

– Вопрос первый: ты один? Кто тебя ждет на улице? Только без дураков, – посмотрела я на него своим пронзительным взглядом зеленых глаз, которому мог бы позавидовать любой экстрасенс. – Лучше сразу говори правду, а то потом хуже будет.

– Мама, – угрюмо пробормотал парнишка себе под нос и добавил еще что-то неразборчивое, чего я уже не услышала: через открытый балкон в комнате снова грянул надсадный гудок.

– Смотри-ка, тю: сам полез грабить, а теперь мамочку зовет, – зло засмеялась Ксюша и тут же привычно повысила голос настоящей русской народной проводницы: – И нечего здесь плеваться кровью, не у себя дома! Иди в тамбур или, как его, куда подальше, и там плюйся. Сейчас живо самого убираться заставлю…

Парень молча смерил ее взглядом с ног до головы и отвернулся.