Полный финиш

Те-ло-хра-ни-тель, – повторила я по слогам, увидев, как вытянулось его лицо, – и храню я не только собственное тело, но и жирненькие тушки клиентов, которые желают уберечься от неприятностей.

– Почему жирненькие? – машинально спросил Воронцов, окидывая каким-то замороженным взглядом стены и потолок спальни.

Я потянулась всем телом, как сытая и довольная жизнью холеная кошка, и промурлыкала:

– Почему жирненькие? Да потому, что стоят мои услуги недешево. Женщина-телохранитель высокого класса – это, мой дорогой, раритетный товар.

Кажется, он не особо поверил мне. По крайней мере, до Воронцова просто сразу не дошло, что я, Женя Охотникова, – телохранитель. По всей видимости, его представление о телохранителе вписывалось в стандартный стереотип здоровенного детины с громадными плечищами, мускулами даже на ушах и носу и с единственной извилиной, да и то прямой. В заднице.

– Н-да, – наконец протянул он, – значит, ты это самое… владеешь какими-нибудь единоборствами?

– Ну да, – беспечно ответила я, – черный пояс по карате плюс спецподготовка.

– Я не знаю.

– Между прочим, с некоторых пор у бизнесменов стало престижно нанимать женщину-телохранителя, – сказала я. – Скажем, идет с тобой такая хрупкая куколка, все принимают ее за выходной вариант любовницы… представительский класс. Как «Линкольн». А это оказывается не «Линкольн», а просто-таки боевая машина пехоты или того хуже – ракетный комплекс «С-300». Многие уже попадались на такую уловку.

– А что же… специальные курсы телохранителей заканчивала, что ли? – осторожно спросил Саша.

Я широко улыбнулась:

– Курсы телохранителей? Ну ты сказал. Ты бы еще сказал бы: курсы киллеров или курсы шпионов. Как говорится, я бы в киллеры пошел, пусть меня научат.

…Откровенно говоря, моей учебы в закрытом Ворошиловском институте, курируемом наиболее засекреченными в коридорах власти силовыми структурами и выпускающем кадры для разведки, – так вот, обучения в нем за глаза хватило бы, чтобы приравнять себя и к высококлассному киллеру, и к дипломированному психологу, историку, переводчику и еще десятку специальностей.

Если же присовокупить сюда трехлетнюю стажировку в элитном спецотряде «Сигма», пребывание в котором было тяжелейшим испытанием даже после Ворошиловки, то в тот же перечень можно включить профессии каскадера, телохранителя, тренера по ряду единоборств, а равно и профессионального снайпера, легкоатлета и автогонщика.