Последний танец за мной

Так, женщина средних лет, властная, очевидно, состоятельная и привыкшая, что все вокруг бегают перед ней на задних лапках, как пудели в цирке.

– Слушаю вас.

Подчеркнуто деловой тон подействовал – дама слегка сбавила обороты.

– У меня очень деликатное дело. Не хотелось бы обсуждать его по телефону! Вы можете приехать для предварительной беседы?

– Разумеется. Адрес?

– Улица Героев-танкистов, пять, квартира сто восемьдесят.

Так. Приехали…

– Вам известны мои расценки? – на всякий случай уточнила я.

Обжегшись на молоке, дуют на воду.

Недоуменное молчание было мне ответом. Наконец дама произнесла:

– Деньги не проблема. Так я вас жду?

Я успела забросить Милу и ее чемоданчик на вокзал и сдать тетушку с рук на руки приятной даме средних лет – представителю санатория. Дама сопровождала группу пенсионеров, отправлявшихся на отдых, и пообещала приглядывать за Милой.

– Понимаете, она такая рассеянная, – говорила я, бросая торопливый взгляд на часы. Время поджимало.

– Не волнуйтесь, все будет в порядке! – успокоила меня дама.

Тут меня оттеснил могучим плечом мужик в шортах и сланцах, но при этом в белой рубашке. Сидит, наверное, весь рабочий день за столом в офисе, и клиентам видна только верхняя его часть…

– Вы там это… не давайте папаше за бабульками бегать, – на полном серьезе попросил толстяк. – Ему вредно, доктора не велят.

Дама, даже не изменившись в лице, заверила, что сделает все возможное.

Мне стало смешно. Больше всего это напоминало сцену из моего детства – когда родители толпились на перроне, провожая своих чад в летний лагерь и прося вожатого присмотреть за детишками.

Я занесла чемодан в вагон и вышла на перрон. Мила помахала мне из окна и немедленно вернулась к оживленному разговору с соседкой по купе. Кажется, она уже нашла себе подружку. И я могу с чистой совестью приниматься за работу.

К дому потенциального клиента я подрулила часам к десяти – проклятые пробки. Это оказалась здоровенная многоэтажка, с множеством подъездов и арок – один из тех домов, куда можно втиснуть население небольшого городка.

Так, этаж последний, десятый. Я позвонила в домофон, а наверх поднялась на лифте.

Хозяйка сама открыла мне дверь. В квартире пахло увядшими цветами и валокордином, зеркала завешены черным. Что ж, понятно. Этот дом посетила беда…

– Любовь Южина. – Хозяйка протянула мне крупную руку, всю в массивных золотых кольцах. Пожатие было крепким, почти мужским.