По законам гламура

– Но она же здесь была! Заходила в номера, убиралась, – настаивала я. – Обслуживающий персонал вообще очень трудно заметить, потому что к его виду все привыкли и не обращают внимания. А что собой представляет эта Нина?

– Несчастная она, – вздохнула дежурная. – Двух девчонок без мужа тащит! А еще у ее матери рак в последней стадии. Она тут недалеко на Валовой живет, так постоянно туда днем бегает, чтобы матери очередной укол сделать – девчонки-то маленькие и сами колоть боятся. Да белье матери поменять – лежачая же она, под себя ходит, а на памперсы денег нет.

А в свои выходные три дня Нина тут недалеко на базарчике от хозяина торгует, чтобы денег заработать – зарплата-то у нее копеечная.

– Ну, с ней все понятно, а кто еще здесь бывает? – спросила я.

– Так Антонина Ивановна из ресторана, – ответила дежурная.

– А это кто? Судя по тому, что вы ее по отчеству назвали, она много старше вас, – заметила я.

– Да за шестьдесят ей уже, – покивала дежурная.

 – Она всю жизнь в общепите проработала и сюда одновременно со мной пришла.

– А что она здесь делала? – спросила я.

– Так она ежедневный паек, как мы его здесь называем, по номерам развозила, – объяснила дежурная.

– Что за паек? – насторожилась я. – Что в него входит?

– Да то, что спонсоры конкурсантам дают, – сказала дежурная и перечислила: – Две поллитровые бутылочки фруктовой газированной воды, пачка печенья, пачка крекеров и пакетик конфет, литровая упаковка «Виты» – это что-то вроде фруктового кефира, – пояснила она мне так, словно я сама этого не знала, – йогурты… Знаете, ну вот они по четыре штуки разных вместе скрепленные…

– Я поняла, – кивнула я.

– А еще маленькая упаковка хлеба в нарезке и вакуумная упаковка копченых колбас разных. Потом еще коробочка с пирожными: картошка, корзинка и эклер. А чай они у нас в любое время могут взять – нам велели им бесплатно его выдавать. Так что они здесь у нас сыты, едят так, как, наверное, и дома-то не ели.

– И что, все подчистую съедают? – как бы между прочим спросила я.

– Едят, кому что нравится, – не подумав, ответила дежурная и, тут же поняв, к чему я клоню, смутилась.

– Да не бойтесь! – успокоила ее я. – Я никому ничего не скажу! Вы же то, что утром после их ухода остается, себе забираете? Так? Ну и с горничной, наверное, делитесь? Или она с вами?

– Да сами они ей все отдают! – горячо возразила дежурная.