По законам гламура

Или я не права?

– К сожалению, правы, – невесело согласился Дубов и повернулся к остальным: – Дайте уж мне рассказать все от начала до конца!

– Да говори! Кто тебе мешает, – отмахнулся Шишкин.

– Вы все верно сказали, – начал Дубов. – Эти десять человек, пять парней и пять девушек, приехали в Тарасов, разместились в «Туристе» и начали репетировать. Сам смотр происходит в оперном театре.

– Надеюсь, что хоть его администрации расходы как-то возместили, – сказала я. – А то этот очаг культуры скоро окончательно потухнет.

– Не в курсе, – ответил Дубов и собрался продолжать, но тут его перебил Леонид Светлов:

– Простите, господа, но, наверное, сейчас лучше мне все рассказать, потому что в этой стороне дела я разбираюсь лучше вас.

– Не возражаем, – дружно ответили все, и Светлов начал рассказывать:

– Репетиции, как уже сказал господин Дубов, действительно проходят в конференц-зале гостиницы под руководством преподавателей консерватории и хореографического училища.

– От их воя и топота у меня скоро последние гости разбегутся, – зло бросил Тумасян.

– Потерпи, – сочувственно сказал Щукин. – Уже недолго осталось!

– Если так и дальше пойдет, – хмуро встрял Сергеев, – то действительно ждать недолго.

Светлов с обреченным видом вздохнул и возвел очи горе, а когда перепалка закончилась, сказал:

– Правда, вот подготовка самих преподавателей… – и покачал головой с кислым выражением лица.

– Наша консерватория одна из старейших в России, – гневно заметил на это Самсонов.

– Пардон! – иронично сказал Светлов и коротко поклонился в его сторону. – Не учел провинциальный патриотизм! Больше не повторится! – и продолжил: – Туры проводятся в театре и, как ни странно, собирают довольно много зрителей. Или с развлечениями в Тарасове не густо, или молодежь сгоняют туда, как вы изволили выразиться, – он чуть поклонился в мою сторону, – добровольно-принудительно. Но дело не в этом, – торопливо сказал он, предваряя очередной взрыв гнева со стороны собравшихся.

 – Каждому зрителю при входе выдается листок бумаги с напечатанными на нем фамилиями участников, чтобы люди могли отметить того конкурсанта, которому они отдают свой голос, а потом бросить этот листок в расставленные в фойе урны. Вероятно, те, что используются на выборах. Примитив, конечно, – вздохнул он, – но… Что делать?!

– А кто считает голоса? – спросила я.

– Жюри, – ответил он.

– Я могу узнать его состав? – поинтересовалась я.