Последняя ночь Клеопатры

На тумбочке, примыкающей к кровати, стояли флаконы с духами и косметическими средствами. На стене рядом с кроватью висел портрет молодой симпатичной женщины в золоченой раме.

– Это моя доченька, – пояснила Городенчикова, заметив, что я смотрю на портрет. – А здесь они вдвоем с Катенькой Расторгуевой, я вам о ней уже рассказывала, это подруга Лизочки еще с детского сада, – Городенчикова взяла с тумбочки фотографию в деревянной рамке и подала ее мне. Фотограф запечатлел двух женщин на фоне моста через Волгу.

– Скажите, Алевтина Григорьевна, ваша дочь не держала свои украшения где-то еще помимо сейфа? – спросила я.

– Нет, не держала. А зачем? – недоуменно спросила она.

– Ну, я так полагаю, что, возможно, менее ценное, что-то типа бижутерии, Елизавета Максимовна не считала нужным прятать в сейф, а оставляла на виду, – пояснила я.

– Лизочка никогда не носила бижутерию, все только по-настоящему ценное, – с апломбом заявила Городенчикова.

Стало быть, здесь вряд ли имело место быть ограбление.

В углу спальни стоял компьютерный стол. Я подошла к нему и подумала, что неплохо было бы ознакомиться с компьютерными файлами. Мало ли какие сведения могли бы всплыть. Кроме того, надо еще посмотреть записную книжку Елизаветы или ее ежедневник. Записи в них тоже могут пролить свет. Скорее всего, все это находится в ящике компьютерного стола.

– Скажите, Алевтина Григорьевна, Елизавета Максимовна была вашим единственным ребенком? – спросила я.

– Лизочка была моей единственной дочерью. Но у меня есть еще и сын, – ответила Городенчикова.

«Странно она как-то изъясняется, – подумала я. – Ведь если имеется еще и сын, то дочь никак нельзя назвать единственным ребенком. А кстати, надо порасспрашивать ее о сыне. Вдруг потянется какая-нибудь ниточка».

– Алевтина Григорьевна, расскажите мне о вашем сыне.

– А зачем вам это? – вдруг спросила Городенчикова и с подозрением посмотрела на меня.

– Как зачем? – удивилась я. – Ведь я провожу расследование, поэтому для меня важен любой нюанс. Например, какие взаимоотношения были у ваших детей.

– Очень хорошие, – отрезала Городенчикова, – они были очень дружны. Костик сейчас просто места себе не находит, так он убит горем.