Праздник теней

То ли у Клавдеи к алкоголизму прибавился дальтонизм, то ли фантазия ее играла – но измучила она несчастного Мельникова хуже испанского сапога. В заключение их краткого «романа» сия загадочная особа явилась нежданно в кабинет и, стыдливо теребя платочек, стиранный в прошлом веке, опустив глаза, пролепетала, что все она с перепою придумала: никаких машин не видала и мальчики по ее улице отродясь не ходили. Все, гражданин начальничек, она придумала с похмелья, «мерины» энти самые ей вообще только в снах виделись. Нижайше кланяясь, попросила простить, не держать зла на грешницу и отпустить с миром.

Конечно, Мельников подозревал, что такое изменение в мировосприятии случилось с Клавдией неспроста. Конечно, ее напугали. А может быть, подкупили. Однако делать было нечего. Пришлось несчастную Клавдею отправить восвояси – общение с ней в дальнейшем никакого толка не обещало. Последняя ниточка, связывавшая Андрея с Мариком, растаяла в воздухе.

А на следующий день в Андреев кабинет вошли Гольдштейны и сказали, пряча глаза, как провинившиеся дети, все, мол, в порядке, Марик нашелся и они очень просят их простить за беспокойство.

Марика, правда, предъявить отказались, сославшись, что он-де у сестры Софьи Владиславовны пребывает. Андрею это совсем не понравилось, но что он мог поделать? Только руками развести.

Так бы дело и кончилось. Разошлись бы все по домам спокойно, про Марика забыв. Мало ли детей пропадает? Мельников, конечно, поднапрягся от огромного количества странностей в Мариковом деле.

Тем более что раздался пресловутый звонок сверху и посоветовал ему в это самое вышеозначенное дело особенно не вникать, а то народ будет недоволен. Отчего он вдруг станет недоволен, Мельников понял не до конца, скорее всего «верхний человек» в очередной раз спутал себя с народом. Только соваться ему опять в огонь не очень хотелось. Раз будет недоволен чей-то народ, Мельников сцепит зубы. Даже если мальчишку жалко. И тут являюсь я, частный детектив Татьяна, заявляю обществу нонконформистский протест и… сую свой нос прямо туда, куда меня не просили…

Бедное общество! Ему в очередной раз придется смириться с моей нахальной напористостью…

Глава 3

Я шла по Мамонтовской к дому Гольдштейнов той самой дорогой, которой еще два дня назад шел Марик.

Дома все были одинаковые, похожие друг на друга, как близнецы. Гольдштейны жили в неплохом районе. Совсем недалеко от школы и университета. Однако найти дом оказалось делом нелегким.