Предчувствие конца

Я буду беречься, валяясь на диване, а кто будет деньги зарабатывать?!

Больших сбережений я никогда не имела, предпочитая жить сегодняшним днем и тратить все, что зарабатываю. Ну, был у меня неприкосновенный запас в банке, но за время моей болезни мы с тетей его благополучно потратили. Так что нечего отлеживаться, Охотникова! Вставай!

Кстати, ты еще не забыла, что тебе нужно сделать одно чрезвычайно важное дело? А именно – вернуть себе «свой» город…

Я считала провинциальный Тарасов своим по праву.

Собственно, я его таким сделала, потратив на это уйму времени и сил. И что же?! Стоило мне на пару месяцев уйти со сцены (ну, на самом деле я просто провалялась в больнице весь май и большую половину июня), как город увели у меня из-под носа!

И сделал это человек, от которого я ничего подобного не ожидала…

– Женя, ты не спишь? – Тетя осторожно постучала в дверь моей комнаты. – Пойдем пить чай! Я испекла торт. Тебе надо хорошо питаться!

Поняв, что мысли о серьезном придется отложить на потом, я встала и прошаркала в кухню.

Тетя налила мне свежезаваренного чая (кофе мне пока нельзя, от него после больницы у меня бессонница) и плюхнула на тарелку кусок зеленовато-розового торта. Есть мне не хотелось совершенно, тем более – на ночь. Было уже шесть часов вечера, а как раз сегодня я решила восстанавливать спортивную форму. Тортики с кремом никак этому не способствовали. Я потыкала ложечкой аппетитный кусок с вкраплениями орехов и сильным запахом миндаля.

– Тебе не нравится? – огорчилась Мила, – Жалко, а я так старалась, пекла по новому рецепту…

– Что ты, тетя! Выглядит потрясающе! А как называется? – Я поспешно засунула в рот здоровенный кусок бисквита. Черт с ней, с физической формой! Душевное равновесие Милы для меня куда важнее. Тетя едва сама не загремела в больницу после моего ранения… Подумаешь, какой-то тортик! Полтора часа на беговой дорожке – и нет его!

– Он называется «Могила Наполеона»! – с горделивой скромностью отвечала тетя.

От смеха я подавилась миндалем. Мила поспешно принялась хлопать меня по спине. Восстановив дыхание, я поинтересовалась:

– Тетя, но почему же «могила»?!

– Рецепт мне дала Элиза Францевна, – простодушно ответила Мила, – а «Могила Наполеона» – ее любимый пасьянс!

Тортик оказался выше всяческих похвал. Я как раз размышляла над тем, не попросить ли добавки, как вдруг с лестничной площадки донеслись грохот и пронзительный женский крик.