Презент для певицы

А дома неожиданно вспомнил про своего спасенного утопающего. Воробей просох, немного попорхал по кухне и вылетел в раскрытую форточку.

Поздно ночью отцу позвонил и обрадовал врач: сказал, что с его женой – моей матерью – все будет хорошо, самое страшное уже позади. Скептики махнут рукой и скажут с долей иронии, что это было всего лишь совпадение, но я верю до сих пор, что отец спас материнскую душу. И пусть смеются надо мной и удивляются моему суеверию, я все равно продолжаю верить в это.

Всю мою жизнь теперь идет дождь.

Я обречена видеть и чувствовать его до конца своих дней. Сегодня уже двадцать пятое октября. Я сижу на подоконнике в коридоре частной клиники и наблюдаю в окно конец света. Две недели, четырнадцать полновесных суток больничного ухода и заботы – ровно столько я нахожусь здесь. Пулю из плеча удалось извлечь. Залечили меня на совесть, надо отдать должное профессионализму здешних врачей. Помогла еще и моя быстрая восстанавливаемость организма: четырнадцать дней – и я уже на ногах, через три – выписка на все четыре стороны. Доктора многочисленных мобильных госпиталей тоже недоумевали. «Скоростной метаболизм, быстрая свертываемость крови», – говорили они без внутренней уверенности в своих словах. Так было всегда, ни одна пройденная горячая точка не обходилась для меня без ранений. Помню как сейчас – я единственная женщина-снайпер в нашем спецподразделении ГРУ, полное атрофирование чисто женских чувств и эмоций. Лучше всего у меня получалось сплевывать сквозь зубы, а еще – дырявить свой ремень, эдакие засечки на память. Помню того парня, его звали Виктор Новиков. Вижу, как сейчас, Витю уносят на плащ-палатке, лицо его, обезображенное взрывом, прикрыто чьей-то курткой. Каждый в группе схлопотал по одному ранению, а я ничего, еще бегала, порадовалась этому факту в душе, но вот только слишком рано. Один дом в центре города переходил из рук в руки. И после очередной удачной атаки боевиков нам пришлось его покинуть. Тут я поспешила и, как салага, напоролась на растяжку. Следствие – нога, болтающаяся только на мышцах и сухожилиях, обгоревшее лицо. Слава богу, что тогда у меня были деньги на пластическую операцию. Нами, как высококвалифицированными спецами, все-таки дорожили и делали все возможное, чтобы не потерять нас раньше положенного срока. Через месяц я уже совершала утренние пробежки в парке вокруг госпиталя на глазах изумленных зрителей.