Презент для певицы

«Как же быть с этими вездесущими морщинами – вестниками старости – неизбежной и неотвратимой? Что будет дальше, когда я превращусь совсем в старуху? Михаил меня бросит и найдет себе более подходящую партию. Этот сообразительный и расторопный молодой человек ни перед чем не остановится и пойдет на все ради достижения своей цели. И зачем только я сделала его управляющим своего благотворительного фонда?» – Она постаралась прогнать черные мысли и развеять сомнения.

– А потому что он отличный трахальщик! – выпалила Лагутина, начав жесткий диалог со своим отражением, затем изобразила на лице отвращение, продолжая разыгрывать моноспектакль.

 – Ты живешь инстинктами! Боже мой, как низко ты пала!

Наконец ей надоело изображать из себя идиотку в пустой комнате, да к тому же еще сидя голышом перед зеркалом. Она взяла большую кисточку со столика и слегка припудрила лицо. Лагутина поднялась со своего места, предварительно щелкнув по носу свою спутницу из зазеркалья.

– Это тебе за то, чтобы впредь не зазнавалась, – предупредила она свое отражение.

 – Что он там так долго возится? Сколько можно ждать? – тихо сказала она, глядя на дверь и думая о том, кто скрывается за ней. Лагутина, стоя в полный рост, заложила руки за голову и снова потянулась всем телом. Вдруг шум за дверью стих, и она в мгновение ока очутилась под одеялом на кровати.

Молодой человек лет тридцати с полотенцем на бедрах стоял в дверном проеме и еще одним полотенцем вытирал мокрые волосы.

– С легким паром, – пролепетала Лагутина, наблюдая, как подрагивают его мышцы.

 – Ну что же ты там стоишь, иди ко мне, – позвала она нежным голосом Михаила.

Он ответил:

– Уже иду, – и упал рядом с ней на кровать, запрокинув голову, отдыхая всем телом.

– Какой ты влажный, – шептала Лагутина, поглаживая его грудь.

– Это элементарно, Ватсон, я ведь только что из душа, – пошутил Михаил и посмотрел на свою любовницу и работодательницу.

Она ничего не ответила, только рука ее скользнула ниже и забралась под полотенце.

Долго блуждая там, но не найдя, так сказать, отклика на свои действия, Лагутина удивленно посмотрела на своего жигало.

– Когда это, Миша, ты успел записаться в краснознаменный ансамбль импотентов? – задала она вопрос прямо в лоб, грозно потрясая неопровержимым фактом.

– Анечка, мы ведь этим только что занимались, – взмолился он, требуя снисхождения.

– Хм… занимались, – Лагутина разочарованно покачала головой.