Приманка на любовь

Я еле сдержала усмешку, наблюдая, как этот тучный дядечка, с трудом переводя дыхание после короткой пробежки, тяжело сопит в усы, недовольно разглядывая меня.

– Что происходит?! Ваши документы! – Он буквально источал недружелюбие всем своим видом.

– Это мне придется проверить ваши данные и сообщить господину Зоркову о вашем вопиющем ротозействе! Нас уже раза три могли убить, а вы только явились?! – перешла я в нападение.

Услышав фамилию начальника, мужчина заметно сник.

– А что, собственно, происходит? – приглушенным и гораздо более миролюбивым тоном спросил он.

– Нападение на вашего сотрудника. – И я выдвинула на передний план взволнованного Ромашкина.

– Какое нападение?! Я от камер не отлучался, все спокойно!

– Варианта два: или кто-то записал для вас «картинку» с мнимым спокойствием, или вы все же отлучались с рабочего места, – вздохнула я устало. – А машину как же вы увидели, если не заметили до этого ничего подозрительного?

– Да, в этом-то и странность! – оживился он.

– А палили-то зачем?

– Так это предупредительный выстрел, в воздух, все по инструкции, – залепетал он сконфуженно. – Я увидел, как вы дико по машинам прыгаете, так сразу и выстрелил…

– Еще того не легче: так вы не иномарку предупреждали своим выстрелом, а меня?! – изумилась я.

Мужчина заметно стушевался. К его щекам прилила краска, он нервно затеребил ворот рубашки, стянутый узким черным форменным галстуком.

– Так ведь… порча имущества налицо, – забормотал он еле слышно, пытаясь оправдаться. – Что мне оставалось делать?!

– Н-да… – недовольно протянула я. – Ладно, идемте в здание, все ясно…

Давненько мне не доводилось общаться с таким дурнем, коим оказался упрямый усатый охранник. Мало того, что он не пришел мне на помощь во время схватки, так этот тип еще упорно отказывался верить, что на стоянке я дралась с мужчиной в спецназовском камуфляже и в маскирующей шапочке! Борис Стужа – а именно так, согласно табличке на форменной куртке, звали усача, – только тупо таращил глаза, скептически оглядывал мои «формы» и хмыкал в заросли растительности под своим носом.

– Это и в самом деле возмутительно! – неожиданно встрял в наш непродуктивный диалог Ромашкин.