Принцип неверности

Поговаривают, что именно поэтому «Овация-95» никогда не знала проблем с правоохранительными органами, местными «авторитетами», благополучно пережила дефолт и все остальные потрясения. Нынешний ее директор – это «попка». Что ему прикажут, то он и будет делать.

– А где же теперь отцы-основатели «Овации»?

– Как и все успешные люди, перебрались на ПМЖ в столицу нашей Родины, город-герой Москву.

– А что представляет собой господин Арчиров? – машинально поинтересовалась я, понимая, что то, что мне рассказывает Котехов, я не найду ни в одном другом источнике.

– Честно говоря, не знаю, – Олег отхлебнул пива и потянулся за сигаретами. – Абсолютно темная лошадка. Появился как чертик из табакерки. Но, повторяю, он выполняет указания из Москвы. И не приведи господи ему проявить инициативу – съедят и не подавятся. Кстати, если уж ты интересуешься этой фирмой, я догадываюсь, для охраны кого именно они тебя приглашают.

– И кого же?

– Хрыкина! – торжествующе выдал Олег. – Тут и думать нечего. Что, скажешь, не угадал?

– Знаешь, Олег, с тобой иногда ну совершенно неинтересно разговаривать, – как можно равнодушнее проговорила я.

 – Все-то ты знаешь, обо всем догадываешься.

– Я все-таки журналист, – скромно потупился Котехов. – И, смею думать, не самый худший в нашем городе.

– И что «не самый худший журналист» может рассказать об этом «звездном» мальчике?

Котехов задумался. Потом, вдруг спохватившись, сказал:

– Слушай, я совсем заболтался. Тебе кофе заказать?

– Олежек, – я постаралась придать своему голосу максимум зловещей убедительности, – не пытайся уйти от ответа! Если бы я хотела кофе, то давно бы его сама себе заказала.

Колись, что ты знаешь об этом певце, или я за себя не ручаюсь.

– Умеешь ты человека разговорить, Евгеша, – засмеялся он в ответ. – Ладно, слушай. Хрыкин этот – хлыщ еще тот. К тому же еще и сильно пьющий. Не знаю, насколько это правда, но поговаривают, что его не бил только ленивый.

– В каком смысле?

– В самом прямом.

Например, в прошлом году, когда он здесь гастролировал, ему наши тарасовские омоновцы съездили «в дыню».

– Не может быть! – не поверила я. – Они что, не узнали такую знаменитость, как… Хрыкин?! – в моей реплике была заложена изрядная доля иронии.

– Официальная версия именно так и звучала. А на самом деле он то ли со сцены, то ли за кулисами что-то такое ляпнул в их адрес. Ребята обиделись, и, когда Хрыкин возвращался ко второму концерту, они его не пустили.