Принцип неверности

Вот и надо поинтересоваться: во-первых, из каких источников он выкопал эти сведения, а во-вторых, зачем им понадобился дополнительный сотрудник? Хотя на этот вопрос ответ я, пожалуй, знала. Приезжая в малознакомый город, зная, что на твой объект кто-то открыл охоту, лучше всего заручиться поддержкой местного профи. На всякий случай.

В кармане завибрировал мобильник. Кому я могла понадобиться? Оказывается, по мне соскучился господин директор арт-агентства.

– Слушаю вас, Илья Семенович, – проговорила я, нажав на клавишу ответа.

– Евгения Максимовна, – таинственно зашептал Арчиров, – вы уже закончили?

– В общих чертах – да. А в чем дело? – ответила я, раздражаясь из-за того, что толстяк опять принялся паниковать и дергать меня.

– Хрыкин уже приехал, – продолжал шептать Арчиров. – Он злой, как сто чертей, сейчас занят с прессой, но боюсь, что скоро ему это надоест и он потребует ключ от своего номера, что я ему тогда скажу?

– Скажите, что я проверяю номер на вшивость.

– Вы с ума сошли! – ужаснулся Арчиров.

 – Хрыкин уже и так сообщил журналистам, что вы на него напали, едва он успел ступить на перрон. Да и писаки эти хороши. Все прекрасно все видели, так им еще комментарий по этому поводу подавай.

– Не волнуйтесь, я уже закончила и спускаюсь, – упокоила я директора и дала отбой. Какой все-таки нервный народ – эти служители муз. Сплошные эмоции!

Брифинг Хрыкин устроил прямо в вестибюле гостиницы. Надо отдать ему должное – с прессой он общаться умел.

Вопросов, которые ему задавали журналисты, почти не слушал, говорил убедительно, жестикулировал выверенно. Весь смысл его речей сводился к тому, что коллеги по цеху завидуют его быстрому взлету и стараются по мере возможности навредить ему. Сегодняшнее происшествие на вокзале – яркое тому доказательство. Если верить тому бреду, который нес этот зарвавшийся юнец, я была кем-то подкуплена – для того чтобы скомпрометировать его, Макса Хрыкина, в глазах поклонников его таланта.

– Я уже дал задание начальнику моей службы безопасности, чтобы он разобрался с этой особой, – заявил Хрыкин, заканчивая свое выступление для прессы, после чего, ни с кем не попрощавшись, двинулся к лифту.

– Как вам наш «соловей»? – раздался у меня за спиной чей-то голос. Я резко обернулась. Передо мной стоял, улыбаясь, начальник службы безопасности Хрыкина. Если мне не изменяла память, Арчиров называл его Вадимом. Я даже не заметила, как он подкрался.