Принцип неверности

Да мало ли что у меня в жизни было!

– Вы не похожи на профессионального телохранителя, – снова перешел на снисходительный тон Галушко. – Хотите добрый, а главное, совершенно бесплатный совет? Бросайте вы это занятие. Хотя кого у вас в провинции можно охранять?

– Здесь вы правы, – сокрушенно проговорила я, решив подыграть этому столичному хлюсту, – совершенно нечего порою делать!

Вадим Сергеевич покровительственно посмотрел на меня:

– Еще раз говорю вам: бросайте вы это гиблое дело.

Я чуть не поперхнулась. Почти то же самое мне постоянно твердит моя любимая тетушка Мила. Правда, ей, воспитанной в лучших традициях советского времени, это простительно.

– Да что вы, Вадим Сергеевич, – переходя на доверительный тон, заговорила я. – За кого тут можно выйти замуж? Кого ни возьми – либо алкоголик, либо голодранец.

Видимо, ему пришлась по душе моя откровенность. Он сочувственно покивал головой, допил коньяк и тут же заказал еще.

– Вы бы поучили провинциалку, как нужно работать, – попросила я, добавляя в голос робости и немного заискивающих ноток. Что ни говори, а мужики ведутся на лесть ничуть не меньше женщин. Особенно если эта лесть грубая и касается их мужских качеств. Галушко не был исключением. После моей просьбы он надулся, как индейский петух, того и гляди, закудахчет.

– Вот, например, откуда вы узнали, что на вашего Хрыкина готовится покушение? – продолжала я гнуть свою линию.

– Это то, что называется профессиональной тайной, – высокопарно заявил Галушко. – Хотя конкретно в данном случае ничего сверхъестественного нет. Максу начали угрожать еще до того, как мы собрались в это турне. Телефонные звонки, разумеется, анонимные, такие же письма… Шоу-бизнес, уважаемая Евгения Максимовна, это такой клубок змей, что просто ахнешь, если присмотришься повнимательнее.

– А что, у вашего сюзерена, я имею в виду Макса Хрыкина, так много врагов? – Я опять сделала невинные глаза. – Может, он кому-то должен?

– Финансовыми вопросами у нас занимается Владимир Алексеевич Погорельцов, – ответил Галушко, потягивая коньяк. – Что же касается врагов, то, скажите на милость, у кого их нет? А наш Максик – далеко не ангел.