Продается случайная смерть

Впрочем, по опыту я знала, что он рано или поздно появится.

И, похоже, Вселенная меня услышала, потому что в одно прекрасное утро раздался телефонный звонок

– Алло, Татьяна? – громко и взволнованно произнес женский голос, который показался мне знакомым.

– Да, слушаю вас!

– Татьяна, умоляю, помогите! Если вы мне не поможете, то не поможет никто! – почти выкрикнула женщина.

– Успокойтесь, пожалуйста, – попросила я, невольно отодвинув телефон подальше от уха, потому что последняя фраза меня просто оглушила.

– Ах, как я могу успокоиться, когда случилось такое! – снова выкрикнула моя собеседница. – А вы что же, не узнали меня?

– А разве мы с вами знакомы? – удивилась я.

Память подсказывала, что с обладательницей этого знакомого голоса я пересекалась не так давно, однако где именно и при каких обстоятельствах – вспомнить никак не удавалось.

– Татьяна, – с некоторой обидой в голосе произнесла женщина, – мы же с вами возвращались из Астрахани в одном купе.

Теперь я вспомнила: конечно же, это Аделаида Леонидовна Хмельницкая, которая ехала вместе с супругом Бориславом Константиновичем и внуком Петей! В самом деле, как я могла позабыть такое колоритное семейство!

– Аделаида Леонидовна!

– Да, это я! – обрадовалась Хмельницкая.

– Что у вас случилось?

– Ах, Таня, случилось ужасное несчастье!

Я услышала в трубке сдавленное рыдание.

– Аделаида Леонидовна, вы можете ко мне сейчас подъехать?

– Ах! Конечно же могу!

– Тогда приезжайте. По телефону такие дела не решаются.

– Так скажите же, куда приехать, – всполошилась Аделаида Леонидовна. – Я ведь не знаю, где вы живете! В вашей визитке указан только телефон.

Я продиктовала адрес.

Вскоре Хмельницкая была у меня. На этот раз она надела черное платье, а роскошные рыжие локоны убрала в скромный пучок и затянула черной сеточкой.

– Таня, вы себе не представляете! Это просто трагедия! – начала Хмельницкая с места в карьер, только-только переступив порог.

– Проходите, пожалуйста, в гостиную, – пригласила ее я, – там и поговорим.

– Вот я и говорю, – начала Аделаида Леонидовна, садясь в кресло, – милиция называется!

– Полиция, – поправила я ее.

– Поменяли название, а толку как не было, так и нет, – в сердцах произнесла она. – Все только отговорки. А один из них, из полицейских этих, сказал, что это дело… Как же он сказал? Птица еще так называется.

– Глухарь, может быть? – подсказала я.

– Да, так он и сказал.