Продается случайная смерть

Во всяком случае, я его не припоминаю.

– Ладно, спасибо вам, Валерий Олегович! До свидания!

Я вышла из квартиры Феоктистова и направилась еще к одному свидетелю. Здесь мне пришлось долго стоять у двери и нажимать на кнопку звонка. Прошло минут десять, и только тогда в коридоре за дверью послышались чьи-то осторожные шаги.

– Откройте, пожалуйста, – попросила я.

– Кто там? – спросил женский голос.

– Я частный детектив Татьяна Иванова. Расследую убийство, которое произошло у вас во дворе неделю назад, поэтому…

– Я ничего не знаю, ничего не видела и не слышала! – неожиданно бурно отреагировала женщина, так и не открывая мне.

Ну что же, будем общаться через дверь!

– Будьте добры, пригласите, пожалуйста, Павла Алексеевича Мезенцева.

– Нет его дома!

– Но он здесь проживает?

– Здесь, и что? Все, что он видел, он уже рассказал следователю. Не понимаю, чего вы пришли. Лучше бы за порядком следили, тогда бы людей и не стреляли, как зайцев.

Я почувствовала, что женщина на взводе, и решила, что лучше сейчас уйти.

К хозяину квартиры я могу заявиться и позже. А вообще-то понять такую реакцию можно: люди слишком напуганы убийством.

Поэтому я спустилась на первый этаж и позвонила в квартиру Данилы.

– Это ты, радость моя? – раздался певучий высокий мужской голос.

Дверь распахнулась, и в проеме показался парень лет двадцати трех. У него были длинные белокурые волосы с мелкими завитками на концах и очень чисто выбритое лицо. Одет он был в длинный махровый халат, из-под которого виднелись пижамные брюки.

– Ой, – смутился парень, – а я думал, что это Левчик…

– Вам знаком этот человек? – Я вынула увеличенную фотографию Крашенинникова и сунула ее Даниле под нос.

– Ой, какой интересный мужчина! – заметил Данила. – Но что же мы здесь стоим? Проходите, пожалуйста. Сюда, сюда… Ах нет, давайте лучше на кухню! Здесь у меня не прибрано – видите, какой беспорядок…

То, что он назвал беспорядком, выглядело как довольно миленькая комнатка со свежим ремонтом, в которой стояли пестрая ширмочка, комодик, два кресла, горка и широкая софа.

Но Данила все-таки повел меня на кухню, не выпуская из рук фотографию Крашенинникова, и присел на угловой диванчик.

– Да вы садитесь, садитесь, – предложил он мне, пододвинув круглый табурет, и чихнул. – Простите, я несколько нездоров. С детства, знаете ли, маюсь простудами, а они у меня, как правило, плавно перетекают в воспаление легких. Вот и приходится травить себя антибиотиками.