Профессиональная интуиция

Даже покруче, чем в Новороссийске.

– Откуда такие выводы? Есть основания? – поинтересовалась я с некоторым сарказмом.

Гром подвоха не заметил и задумчиво изрек:

– Понимаешь, какое дело, что-то мне подсказывает...

Он замолчал, а я тут же ядовито высказалась:

– Что-то подсказывает? Интересно, что бы это могло быть? Неужели интуиция?

Генерал сделал глубокий вдох, пряча улыбку, буркнул:

– Значит, так, Багира. Если других вопросов нет – свободна. Приступай к работе.

И я приступила.

Глава 2

Кофе я потягивала маленькими глоточками. Но не потому, что напиток был плох. Напротив, сварен он был отменно. Просто не хотелось сидеть за столиком без дела. Человек, который сидит в кафе и ничего не ест и не пьет, сразу же бросается в глаза. Подносить же ко рту чашку, в которой, кроме густого осадка, ничего не осталось, тоже не хотелось. Во-первых, полного натурализма не будет, как ни старайся. Во-вторых, к столику то и дело подходила официантка, совершенно очарованная моим мотовством и лелеющая надежду на его продолжение.

Вероятно, в кафе не часто заглядывают посетители, которые на завтрак заказывают сразу пять блюд.

Вопросами официантка не донимала, над душой вроде бы тоже не стояла, но путь ее к другим, немногочисленным в этот час посетителям неизменно пролегал мимо моего столика. Каждый раз оказавшись поблизости, она чуть замедляла ход и вытягивала худую веснушчатую шею, стараясь заглянуть в мою чашку.

Ко второй порции кофе я пока была не готова, поэтому и цедила остывший, но не ставший от этого менее вкусным напиток.

А заодно мысленно поторапливала Горшенина и кляла – тоже, конечно, в мыслях – назойливую веснушчатую официантку.

Попутно я решала еще одну важную задачу. Если Нинке Тимофеевой суждено измениться, то какой именно она должна стать? Окончательный ответ на этот вопрос я до сих пор не сформулировала.

То есть основные пункты были, конечно, уже рассмотрены и «утверждены» на единоличном совете: отныне никаких обычных ранее имен типа «Нинка», «Нинель», «Нинок»; никаких гулянок и ресторанных потасовок, сопровождающихся разборками и выяснением отношений с приставучими ухажерами на манер: «Ты меня уважаешь? А я тебя – нет», и так далее в том же духе.

Но до сих пор мне самой еще не были до конца ясны некоторые нюансы поведения Нины. Следовательно, отсутствовала и цельность образа. Между тем время поджимало, если не сказать больше.