Прыткая особа

Неужели вы не понимаете? Любовные приключения, всяческие авантюры. Это же естественно. Вспомните себя в этом возрасте.

Глаза Мелихова округлились. Похоже, он все больше и больше сомневался в моих умственных способностях.

– О чем вы говорите, Женя? – накинулся она на меня. – Какая свобода? Какие приключения? Какие авантюры???

– А что такое?

– Вы забываете о моем положении.

– О каком положении?

– Я – банкир. Я – бизнесмен. Вы представить себе не можете, сколько у меня врагов.

– Хотите сказать, что кто-то из них захочет достать вас через вашу дочь? – уточнила я.

– Ну конечно, – обрадовался он. Наконец-то мой рейтинг перестал падать в его глазах. – Ее могут убить, похитить. Одним словом, все, что угодно.

С такими людьми, как Мелихов, трудно спорить. Но у меня не было никакого желания неотлучно находиться при капризной взбалмошной девчонке без всякой цели. Это называется работой вхолостую. Я же любила честно отрабатывать свой хлеб.

– А к тому уже были предпосылки? – спросила я.

– Не понял.

– Ей уже кто-то угрожал? Или случались иные эксцессы?

– Слава богу, пока ничего такого не было, – серьезно ответил Мелихов.

– Тогда оставьте дочку в покое, – посоветовала я. – Позвольте ей жить своей жизнью.

– Вы хотите мне отказать? – насторожился банкир.

– Хочу.

– Но почему, господи боже мой?

– Да потому что не вижу в этом никакой необходимости. От кого я буду охранять вашу дочь? От кирпича, который теоретически может упасть ей на голову?

– Я хорошо заплачу вам, – выдал свой аргумент Андрей Вениаминович.

– Дело не в деньгах, – поморщилась я.

– А в чем?

– Я имею полное право сама выбирать клиента.

Мелихов расстроился. Это было видно по его лицу. Еще одна надежда оградить дочь ото всего рухнула.

– Вы – мой последний шанс, – глухо произнес он.

– Почему я?

– Потому что вы женщина. Я очень надеялся, что с вами Оксана найдет общий язык.

Я ведь понимаю, ей совершенно неинтересно и неприятно, если рядом все время находится молчаливый страж, не блещущий интеллектом. – Андрей Вениаминович говорил о своих подчиненных в их присутствии как о чем-то неодушевленном. – Вы же другое дело. Вы могли бы даже стать с Оксаной подругами.

– Андрей Вениаминович, я никогда не путаю работу с дружбой, – сухо заметила я.

– Да-да, конечно, я понимаю.