Пусть проигравший плачет

 – Твой Витя?

– И не Витя! Танечка, я за тебя боюсь! Давай ты ко мне приедешь?

– А родительские ценности? – спросила я. – И потом, мы что, позволим убийцам разгуливать на свободе?

– Пускай их Андрюшка поймает, – робко предложила Ритка. – Мы ему поможем.

– Я вообще не пойму, чего ты вдруг переполошилась… Все нормально. Никто в дверь еще не ломится.

– Не нормально, Танюшка, совсем не нормально! Витька не звонил. Поклонников у меня уже три недели нет. Остается знаешь кто?

– Догадываюсь, что это какие-то застарелые поклонники, – вздохнула я.

 – Или убийцы проверяют, на месте ли их жертва.

– Вот! – закричала истошно Ритка. – Я это и хотела тебе сказать!

– А как же они номер-то могли узнать? Нет, Ритка, это же невозможно! И имя?

– Сейчас, Таня, все возможно! Они вычислили квартиру, а там уж все просто. По адресу. Таня, миленькая, давай ты оттуда уйдешь?

Ну, нет. Не дождетесь… Еще посмотрим, кто кого сделает!

– Ритка, все нормально, не волнуйся! Как только услышу подозрительные звуки, сразу сигану из окна! К тому же у меня с собой моя «зажигалка».

– Зажигалка? – переспросила Ритка. – Ты их что, поджечь решила?

– Нет, это я так свой газовый пистолетик называю.

Кажется, факт наличия у меня оружия слабо успокоил Ритку.

– Все равно я за тебя волнуюсь…

– Да брось, – приободрила я ее. – И не на таких кольях висели!

Она еще раз попробовала воззвать к моему здравому смыслу, но – увы! Азарт уже пьянил меня. Теперь никто бы не смог выкурить меня из этой квартиры! Пока, конечно, я не разберусь с этими негодяями…

Я повесила трубку и уже взялась за кости, чтобы оракул высказал мне свое мнение на этот счет, но странные звуки у двери заставили меня затаить дыхание.

Сначала я четко услышала шаги. Шаги были осторожными, загадочными – человек явно хотел, чтобы его никто не заметил. Потом шаги замерли возле моей двери, и некоторое время мы постояли по обе стороны ее, затаив дыхание. Потом мой преследователь как-то странно покружил вокруг да около, я так и не поняла зачем.

Наверное, кто-то вышел. Верно. Дверь по соседству хлопнула, я услышала робкое «здрасьте», и, когда бодрые каблучки сбежали вниз, попытки наезда на мою дверь возобновились.

Я сжала побелевшими – скорее от гнева, чем от страха, – пальцами рукоятку пистолета и стала ждать.

Он пытался открыть дверь, сопел и тихонечко чертыхался. Сейчас мы со всем покончим и разойдемся, подумала я. Осталось совсем немного.