Расплатиться свинцом

* * *

Кафе «Ястреб» зазывно посверкивало огнями красно-зеленой рекламы: неуклюжая птица появлялась на фоне заходящего солнца и с промежутком в двадцать секунд расправляла крылья, собираясь взлететь. Затем изображение исчезало, и все начиналось по новой.

Птичка восемь раз проделала эту процедуру, пока я стояла на перекрестке. Когда я вошла в кафе, японская мыльница, стоявшая за стойкой у бармена, уже заканчивала рекламный блок и переходила к позывным «Европы-плюс», знаменующим начало нового часа.

Ровно в шесть, когда напряженный голос диктора стал выпаливать новости, я подошла к столику, за которым одиноко тосковал мрачноватого вида Вася.

Перед рябым заказчиком стоял наполовину пустой графинчик с водкой и разворошенный салат, типа «морская карусель». Пепельница была полна окурков.

Приветливо улыбнувшись, я нагнулась к Васе и потрепала его по плечу.

– Не скучали?

Будущий клиент молча скривился и, дернув плечом, смахнул мою руку.

Вася явно был не в своей тарелке. Похоже, ему уже успели доложить о провале операции «изъятие хозяйского портсигара у самоуверенной бабенки».

Значит, как подсказывала логика, человек с мелкими оспинками на лице испытывал в этот момент двойственные чувства.

Во-первых, он смог убедиться в профпригодности предложенной ему Симбирцевым кандидатуры – следовательно, мне можно довериться. Но в то же время я умудрилась переиграть его команду. Что конечно же «обидно и досадно», как пел некогда Высоцкий.

– Закажите кофе, – попросила я, присаживаясь напротив него за столиком.

Когда клиент исполнил мою просьбу, я вежливо поинтересовалась:

– Кстати, а как вас зовут? Мое имя вы ведь уже знаете – Женя.

Рябой мрачно молчал.

– Я слышала, что Леня Симбирцев величал вас Васей, – продолжала я. – Может быть, это секрет и не предназначалось для моих ушей… Впрочем, если вы не хотите представляться, то я не настаиваю.

– Василий Иванович. Довженко, – нехотя, словно через силу, выговорил Рябой.

Определенно, этот человек не привык проигрывать.

И, что гораздо более важно, не умел правильно относиться к поражению. Короче, передо мной был типичный пример слабого «внутреннего воина», если употреблять термин, который я узнала во время тренинга в разведгруппе «Сигма», когда еще училась в московском спецвузе.

– Можете считать, что мы познакомились, – поджал он губы. – Где мой портсигар?

Я пожала плечами.

– У меня его нет.

При этих словах господин Довженко повел себя, как неисправный телевизор.