Разделяй и властвуй!

 – В эту историю лучше не лезь. Не по плечу тебе ноша, поверь. Отыщи себе что-нибудь менее опасное.

– Я подумаю, – кивнула я, сделав вид, что слова Анатолия нашли отклик в моей душе. – Пожалуй, ты прав. Спасибо за совет.

Анатолий расплылся в улыбке.

– Ну, ты же знаешь, Женечка, как я отношусь к тебе, – ласково проворковал он и предпринял попытку заключить меня в объятия.

Я отстранилась от его загребущих ручонок и проворно отступила к выходу.

– Могу только догадываться об этом, Кушак, – кокетливо состроила я глазки.

– Брось, – поморщился он. – Я просто жду не дождусь, когда ты соизволишь ответить на мое предложение.

– На какое, интересно?

– Стать моей законной супругой.

– Ворам в законе не положено заводить семью, – напомнила я Анатолию одно из основных негласных правил. – Разве ты не знал об этом?

– Я не вор в законе, – парировал Бурашников. – И никогда им не буду. Я – «идейный».

Это откровенное словоблудие я слышала уже не в первый раз и однажды даже пыталась выяснить у Кушака, чем же конкретно «идейные» отличаются от «законников».

Вразумительного ответа он в тот раз так и не дал. Скорее всего и сам не знал.

Просто нравилось бандиту красиво величать собственную персону.

– Тогда я подумаю, Толя, – заверила его я.

– Ты всегда так говоришь, – сварливо заметил Кушак, неловко переминаясь возле меня с ноги на ногу.

– Значит, я всегда об этом и думаю.

Я послала ему одну из своих дежурных улыбок и, развернувшись, покинула кабинет.

На лифте я спустилась обратно на первый этаж, но направилась не к выходу из здания, а в противоположную по коридору сторону. Вышла во двор через черный ход и тут же увидела малиновую «девятку», стоявшую третьей с дальнего края в общем скоплении автотранспорта. Это и была машина Росомахи. Я давно уже втайне от Кушака сотрудничала с этим типом.

Павел Росомаха, а самое смешное заключалось в том, что именно так он и значился по паспорту, работал у Кушака кем-то вроде водителя.

Пару лет назад, выйдя на свободу, Паша так и не сумел найти для себя подходящей работы – не позволяли грехи прошлого. Вот и подрядился к Бурашникову. Карьеры сделать на криминальном поприще он не мечтал, а потому и особого рвения не выказывал. Платили бы бабки, да и ладно. Однако у Росомахи было одно завидное качество, на которое, к слову сказать, Кушак не обращал существенного внимания, в силу собственной недальновидности, наверное.