Разделяй и властвуй!

Может, не станешь в него впутываться?

– Ты говоришь сейчас, как Кушак, – поддела я Пашку. – По существу просветить не хочешь?

Больше двух минут Росомаха сохранял гробовое молчание, взвешивал, стоит ли ему делиться со мной информацией. Я спокойно выжидала решения Павла. Торопить его не собиралась. По опыту знала, что в общении с этим парнишкой нужно быть сдержанной.

– Значит, так, – решился он наконец и для пущей убедительности рубанул раскрытой ладонью по приборной панели. – Крокус прибыл в Тарасов вчера, в районе полудня.

Его многие видели на вокзале. Он отирался в баре, накачивал себя пивом. Потом туда явились люди Ферзя.

– Откуда они узнали? – подкинула я Павлу наводящий вопросик.

– Ну, ты же знаешь, Женя, болтливых языков – пруд пруди. Стуканул кто-то, и все дела, – Росомаха криво улыбнулся. – Крокусу чудом удалось уйти. Обошлось даже без перестрелки, но, насколько я в курсе ситуации, Бекешин вооружен. Греет «стечкин» за поясом под ветровкой.

– Что дальше?

– Знаешь бистро на Грачевской? – Павел оторвал взгляд от лобового стекла и уставился мне в лицо.

– Напротив колбасного магазина?

– Да.

– Знаю.

– Крокус подался туда, – проинформировал меня Павел. – Там барменом работает некий Антон Селиванов. В свое время с этим бывшим вором-домушником Дрозд мотал срок. Напарник такой у Крокуса был.

– Я слышала о нем.

– В общий зал Бекешин не пошел, – продолжил водитель Кушака. – Встретился с Селивановым возле черного хода. Тот отвел его в подсобку, где они вместе и бухали.

Там же, в этой подсобке, Крокус и остался на ночь. Лично я полагаю, что в этой норе он и намерен проводить большую часть своего времени.

– А ты-то откуда об этом пронюхал? – с явным подозрением полюбопытствовала я.

– Секретов не выдаю, Женя, ты же знаешь. Скажем так, земля слухами полнится. Кто-то кому-то что-то сказал, что-то передал. По цепочке. Понимаешь?

– А Ферзь? – поинтересовалась я.

– Что Ферзь?

– До него эта информация тоже дойдет?

Павел несколько раз монотонно кивнул.

– Рано или поздно обязательно дойдет. Иначе и быть не может. У всех есть языки.

– Кушак знает? – продолжала я допытываться.

– Вряд ли, – усмехнулся Павел. – Я ему не говорил.

Что ж, у меня появилась более чем реальная зацепка. Бармен бистро на улице Грачевской по имени Антон. Отправляться по данному адресу нужно было немедленно. Как говорится, по горячим следам.

– Ты просто золото, Пашенька. – Я наклонилась и чмокнула Росомаху в плохо выбритую щеку.