Рецепт предательства

За образцом заявления нужно было снова обращаться к заведующему.

В сотый раз повторив историю про настойчивую сестру, я получила наконец желанную бумажку и отправилась к Всеславиной.

С моргом все сложилось быстрее, чем я ожидала, и, снова заехав к Светке и приняв свой обычный облик, я была у подъезда дома своей заказчицы раньше намеченного срока.

Это незначительное обстоятельство круто развернуло вектор моих поисков.

Припарковавшись чуть поодаль, я уже хотела выйти из машины, когда заметила весьма интересную мизансцену.

Возле огромного внедорожника, невзирая на заметное различие в возрасте, нежно ворковали два голубка: сама Тамара Львовна и высокий молодой человек со смазливой внешностью профессионального альфонса. Тамара кокетничала и улыбалась на все лады, юноша смотрел властно-снисходительно, как смотрят на свое.

«И это на второй день после смерти любимого мужа!» – ужасно возмущенная, думала я.

Между тем юноша уселся наконец в машину и завел мотор, а Тамара все стояла, лаская отбывающего нежным взором.

Я сочла момент вполне подходящим. Выскочив из машины и сделав несколько гигантских шагов в направлении Тамары, я перешла на обычный темп и как ни в чем не бывало, как будто только что оказалась здесь, радостно проговорила:

– Тамара Львовна! Как удачно мы встретились. Надеюсь, вы никуда не уходите?

– Нет… – на лице властной женщины отобразилось легкое замешательство, но она быстро пришла в себя. – Я вышла проводить Эдика. Это… друг семьи.

Очень талантливый художник. Владислав хорошо относился к нему, продавал его работы. Для Эдика все, что произошло, тоже большой удар, мы стараемся поддерживать друг друга в нашем общем горе.

«Представляю себе», – саркастически думала я, изо всех сил стараясь, чтобы этот сарказм не отразился на моем лице.

Довольный Эдик расслабленно восседал за рулем и бросал на Тамару красноречивые взгляды, кажется, совсем не замечая, что здесь есть еще кто-то. Внешне он представлял полную противоположность самой Тамаре.

Очень светлый, почти бесцветный блондин, он казался еще младше, чем был, рядом со смуглой, цыганского вида брюнеткой.

Наконец стрельба глазами окончилась, Эдик укатил на своем внедорожнике, а мы с Тамарой поднялись к ней в квартиру.

«Так вот откуда эта вчерашняя мягкость тона, – думала я, входя в знакомую необъятную прихожую. – Оказывается, тому были весьма реальные причины».

Навстречу нам снова выбежал сынок Тамары Львовны.