Риск, засада, пистолет

Елена Александровна согласно кивнула:

– Разумеется, я посчитала необходимым немедленно поставить в известность весь руководящий состав.

Она произнесла эту жуткую фразу так естественно, что я восхитилась. Что значит человек старой школы, я бы вот так не смогла!

– И нечего на меня так смотреть! – взвизгнул Петечка. А на него никто и не смотрел. Чего он так дергается, боится, что ли? Вообще, из причастных к этому делу лиц он нравится мне меньше всех. Вот только… не нравится или вызывает подозрения? Пока, пожалуй, первое, но уж очень он ведет себя, как ни крути, подозрительно! Ладно, разберемся, все еще впереди… Разберемся мы с этим нервным Петенькой, дайте только срок.

Я вздохнула, пожала плечами и повернулась к охраннику. Он по-прежнему, единственный в этой компании, представлял собой солидность и уверенность. Что ж, посмотрим, чем он дышит:

– Я понимаю, что вы сидели у входной двери, но тем не менее…

– У меня есть для вас конфиденциальная информация, – прогудел он хорошим баском.

Надо сказать, впечатление его слова произвели. Елена Александровна ахнула. Игорь снова молитвенно сложил ладони перед грудью, Вера вцепилась ему в плечо. А Петечка снова вскочил с дивана и громко всхлипнул.

– Моя фамилия Симонов, Симонов Сергей Васильевич. – Полковник пожал плечами, что явно относилось к новым временам, заставившим его отказаться от звания. – Я штатный сотрудник охранного агентства «Голиаф». Наше агентство заключило договор охраны на все здание, то есть мы установили сигнализацию на всех отдельных объектах внутри здания и обеспечиваем круглосуточную охрану у входных дверей.

Вчера, в девятнадцать ноль пять, сотрудник галереи Леонтьев, – Сергей Васильевич небрежно кивнул в сторону Петечки, – сдал мне ключи, что зафиксировано в журнале дежурств, – теперь он кивнул в сторону огромного гроссбуха, лежащего на столе. – То, что двери заперты и сигнализация включена, я проконтролировал лично.

– Но вчера сигнализация не сработала.

– Не сработала. – Казалось, его очень радовал этот факт.

 – Прошу прощения, но дальше я хотел бы разговаривать с вами наедине.

Сотрудников галереи это его желание несколько шокировало. Я невольно фыркнула, ну как же, так мило сидели, почти по-семейному, и вдруг такой пассаж… Но все приняли этот удар довольно мужественно, кроме Петечки, разумеется. Он снова что-то залопотал, замахал руками, задергался. Не обращая на него никакого внимания, Симонов встал, осторожно обошел хрупкий стол.