Рога изобилия

По его задумке, дом должен был воссоздавать стиль графских жилищ, и, надо сказать, архитектор действительно добился того, что при взгляде на это строение создавалось ощущение, будто находишься в обители аристократов.

– У вас здесь очень любопытно, – сделала я комплимент хозяину, – так необычно, прямо как в настоящем замке.

Я попала в точку. Иван Сергеевич улыбнулся, расцвел и даже порозовел от удовольствия. Одет он был уже в другой костюм, сменил утренний белый на более темный, но казался в нем столь же изысканным и элегантным.

– Рад, что вам нравится, – Мелихов сел напротив меня. – Видимо, Андрей Юрьевич уже успел вам рассказать, почему у меня так все необычно.

– Мне хотелось бы услышать это от вас.

Человеку всегда приятно говорить о себе. Тем более хвалиться. И я дала Мелихову такую возможность.

– Я граф по происхождению. Сейчас, вы знаете, можно восстановить свой титул, не скрывать свои корни и, не стыдясь, говорить о своей родословной.

– Значит, вы граф? – без тени улыбки спросила я.

– Самый что ни на есть настоящий.

Уже потом, после обеда, когда хозяин предложил мне устроить экскурсию по своему владению, я еще больше утвердилась в своем мнении об искусстве архитектора, а заодно и дизайнера. Лепнина на потолках была выкрашена золотой краской, на стенах штофные обои светились золотистым замысловатым рисунком. Старинная мебель как нельзя лучше подходила к отделке стен и потолка, и даже телефонный аппарат на столике был в стиле конца XIX века.

Григорьев сидел рядом со мной спокойно и не выражал никаких эмоций. Я вспомнила первые часы нашего знакомства. Меня тогда поразило то, что мой новый клиент постоянно улыбается, открыто и доброжелательно. Я все не могла понять, как он может делать это все время. А теперь и тени улыбки не было на его лице. Казалось, он чем-то сильно озабочен. Как будто совсем другой человек сидел сейчас рядом со мной.

Весь обед разговаривали в основном только мы с Иваном Сергеевичем.

По окончании трапезы Мелихов воодушевился идеей показать мне дом, чего я, собственно, и добивалась. Но Григорьев не хотел идти с нами, а мне оставлять его ну никак нельзя было. Пришлось притвориться, что я не хочу идти без него, но сделать вид, что мне очень обидно, и этим все-таки настоять на своем.