Рога изобилия

– В чем ошибка?

– Григорьев мне нравится.

– Тем не менее ты называешь его Григорьевым и очень редко Андреем.

– Вот-вот, – сказал неизвестно откуда взявшийся Григорьев. – И мне это не нравится.

– Ты что-то забыл? – недовольно взглянула я на своего клиента.

– Забыл купальную шапочку, – высоким голосом, слегка растягивая слова, ответил Андрей. И потом нормальным тоном добавил: – И еще мыло дай, пожалуйста. Вон в том шкафчике под раковиной должно быть.

Я подала ему мыло, и он снова исчез.

– Знаешь, – обратилась я к Кириллу, – мне кажется, тебе лучше поговорить обо всем этом с самим Григорьевым.

Вот сейчас он вернется из душа, ты и спроси у него. Захочет – скажет. А я ничего не могу тебе рассказать.

– Это как-то связано с покушениями? – У юноши загорелись глаза. – Вы можете мне доверять. Я никому не скажу.

– Нет, я не понимаю, – заговорила я, слегка кокетливо меняя направление разговора, и даже прикинулась немного обиженной: – Почему ты все-таки не веришь, что Григорьев мог мною увлечься? Я что, не хороша собой?

– Конечно, мог.

– Тогда в чем дело?

– Мне просто так показалось. Кстати, ты сама подтвердила, что я прав…

– Ладно, дальше сам справишься с посудой, – оборвала я разговор.

Я вышла из кухни, но не стала далеко уходить. Мне прекрасно известно, что когда юную голову терзает какой-нибудь вопрос, то ответ непременно будет получен. Вот и Кирилл теперь наверняка будет приставать до тех пор, пока не узнает, в чем дело. Молодые люди так любят романтику, приключения.

Возможно, в связи с последними событиями, Кирилл решил, небезосновательно впрочем, что в моем появлении скрывается какая-то очень интересная тайна. И ему ее очень хочется узнать.

Я ждала, когда Григорьев выйдет из душа. Кирилл непременно обратится к нему с расспросами. Я так думала и… ошиблась. Разговор между ними вышел не совсем такой, как я ожидала.

Андрей, повязав вокруг бедер полотенце, вошел в кухню и присел на табурет. Он был еще мокрый, с капельками воды на теле.

– Эх, как зацепило-то, – Кирилл сразу обратил внимание на рану. – Больно было?

– Больно, – просто ответил Григорьев. – Женя ушла?

– Да.

– И чем закончился ваш разговор о наших отношениях?

– Ничем. Она сказала, что ты ей нравишься.

– Это я слышал.

– Еще сказала, чтобы я у тебя обо всем спросил, если у меня есть какие-то вопросы.

– А она не сказала тебе, что любопытство не порок?

– Понял. Проводить?

– Сам дойду.