Рубиновое наследство

Что я, мимо одной пожилой женщины не проберусь?

– Не переживай. Ты иди вперед, а я сама все решу. Твое расписание я уже скачала, так что встретимся у кабинета.

Анна неуверенно переминалась с ноги на ногу. Пока мы разговаривали, появились другие студенты и студентки. Они все притормаживали, пока искали свои пропуска, и не могли не обратить внимание на наши шушуканья.

– Мне просто кажется, тебе вообще нет смысла со мной сидеть. На лекции по философии самое страшное – это уснуть со скуки.

Я вскинула бровь:

– Не надо мне говорить, как я должна выполнять свою работу.

– Да, конечно. Простите. Ой, то есть прости. И за это тоже. – На секунду Аня нахмурилась и так же быстро озарилась идеей: – Если не сможешь проскочить сразу, скажи, что хочешь стать вольнослушающей. Тогда сможешь проходить без препятствий.

После этих слов девушка исчезла в толпе других учеников. Сразу видно человека с богатой фантазией. Идеи Аня генерирует просто на ходу. Сейчас я впервые в жизни жалела, что больше не являюсь настолько юной.

На фоне остальной толпы я была очевидно взрослее, да и банально выше. Но ничего, никогда не поздно получать новые знания.

Да уж, никогда бы не подумала, что работа телохранителем вернет меня на учебную скамью. Так что пришло время изобразить самую вежливую улыбку из возможных и направиться к «великой и ужасной» Зинаиде Петровне. Кажется, она стала только мрачнее.

– Здравствуйте…

– С какой целью пришли? Я вас в журнал запишу.

– Хочу стать вольнослушающей на курсе кинорежиссуры.

Куда мне нужно пройти для консультации?

– Второй этаж. Первый кабинет направо. И не шумите тут, люди лекции слушают!

– Спасибо. Буду знать.

Студенты уже не обращали на меня никакого внимания. Видимо, «дружелюбием» консьержки никого здесь было не удивить, да и до начала занятий оставалось не больше десяти минут.

Из толпы удалось быстро выскочить в уборную. Не зря при мне всегда был рюкзак с вещами для быстрого перевоплощения. Парик – самое простое. Косметикой можно немного подправить черты лица: в жизни краситься я не любила, зато для дела умела и глаза сделать визуально больше, и скулы острее, и губы тоньше.

В уши серьги, майку сменить на рубашку, а кеды на лодочки. Поддельные документы тоже нашлись. Жене Охотниковой лучше не светиться нигде, даже в документах вузов. Пусть лучше с Аней будет учиться, скажем, Юлия или Мария.

Высокая лестница привела прямо к деканату: маленькой комнатке с парой сотрудниц, окруженных стопками документов.