Рубиновое наследство

Честно говоря, я боялась, что когда выйду на улицу, то «фольк» со своей хозяйкой внутри будут пристально наблюдать за мной.

Я все никак не привыкну ночевать в одиночестве. Мамы нет больше пяти лет. Бабушки – всего пару месяцев. Когда я была маленькой, то боялась грозы. Да чего уж там, я всегда была ужасной трусихой. И постоянно прибегала к старшим. Когда бабушка успокаивала меня, она заплетала мне косы и говорила, что таким образом вплетает свою любовь. Сейчас я хожу с распущенными, ужасно пушистыми волосами. В свой последний год жизни мама подарила мне плюшевую кошку, ее шерсть была такая же черная, как и мои локоны.

Я до сих пор обнимаю ее по ночам. Хеди – так я назвала игрушку, – по моему плану, должна была кататься в рюкзаке на каждый мой экзамен, но учительница запретила, потому что «она будет тебя отвлекать» и «еще отберут, подумают, что куда-нибудь спрятала шпаргалку». Даже не знаю, как я тогда смогла сдать ЕГЭ. Лето, в которое прошли вторые в моей жизни похороны, навсегда осталось покрыто пеленой расплывчатых воспоминаний. В этих мыслях я и погрузилась в сон.

На следующий день мне нужно было ехать в универ ко второй паре, так что было время разобраться наконец с царящим вокруг бардаком. Это оказалось куда проще, чем выглядело на первый взгляд. Просто набор монотонных действий: подними это, выброси то, закрой здесь.

Пора было уже уходить, когда я развешивала верхнюю одежду в гардеробе, а снаружи раздались звуки ходьбы. Я замерла. Может, это кто-то из соседей? Нет, шум слишком близко.

Дрожащей рукой нащупываю телефон в кармане. Нужно звонить Жене. Срочно. Шаги прекратились. Большой палец завис над экраном. Искаженный коридор в глазке на секунду скрылся за крупной мужской фигурой. Под дверь просунули конверт, и человек мгновенно скрылся.

Не знаю, сколько я неподвижно стояла, пока в конце концов мне не позвонила телохранительница.

– Все в порядке? Где ты сейчас? Пара через десять минут, ты же всегда приходишь заранее.

Вот же блин. Преподавательница русского языка ненавидит, когда опаздывают хоть на секунду, а мне добираться полчаса.

Как будто сейчас это моя самая большая проблема.

– Я еду к твоей подруге. Ты в опасности?

– Нет, погоди. Я сейчас у себя дома. Тебе нужно кое-что увидеть здесь.

– Аня, зачем вообще было туда ехать? Хотя нет, на месте объяснишь. Никуда не уходи, сейчас буду.

Письмо пролежало на полу до приезда Жени, пока я просто сидела на пуфике, «гипнотизируя» пустые графы отправителя.