Рыбка в мутной воде

А вокруг этого разноликого населения бегают всеобщие любимцы: собаки и кошки.

Создается впечатление, что только ночью город оживает. Все просыпаются, как от зимней спячки, и народ спешит выполнить те дела, которые накопились за время неимоверно жаркого дня.

Не поворачивая головы, я нащупала рукой кнопку маленького настольного вентилятора и включила его. Горячий воздух еще быстрее стал биться мне в лицо, и от этого стало намного хуже. Я опять выключила этот бесполезный агрегат, толку от которого почти не было, и подумала о том, что не помешало бы обзавестись кондиционером, тогда в квартире хотя бы можно будет как-то жить.

А то летом у меня дышать нечем, зато зимой хоть зубами стучи.

Да, обзавестись-то, конечно, не помешало бы, да только главная проблема, как всегда, состояла в том, что я, Татьяна Александровна Иванова, вот уже несколько лет занимающаяся частной детективной деятельностью, второй месяц сидела без работы, а значит, и без дополнительных средств к существованию. И это неудивительно, ведь в такую погоду, когда, кажется, и кровь закипает в сосудах, даже у преступников пропадает желание лишний раз выйти на улицу и совершить свои гнусные дела.

Никому из них не хочется свалиться от солнечного удара и погибнуть так глупо и бесполезно.

«Интересно, сколько это бездействие еще продлится? – спрашивала я сама себя. – День, два или неделю? Хотя наверняка до того времени, пока не спадет жара».

Заинтересовавшись тем, когда же это все-таки случится, я включила телевизор и, найдя там канал с теленовостями, стала ждать, когда покажут прогноз погоды.

Его, как и следовало ожидать, показали, да только ничего утешительного для себя я там не услышала. Напротив, выяснила лишь то, что не только бедный Тарасов страдает от жары, но и все близ и даже далеко лежащие от него города и села. Правда, синоптики обещали, что к концу недели пойдет дождь, но верить им – все равно что принимать всерьез слова сумасшедшего.

Поняв, что перемен ждать не следует, я обвела взглядом свою квартиру, которую успела буквально вылизать до лоска за те пять дней, что безвылазно сижу дома, ища, чем бы еще себя занять.

Как оказалось, делать было совершенно нечего: у меня даже мусоринки нигде не было видно и, что уж совсем не часто бывает, все вещи в шкафу лежали и висели выстиранными и выглаженными.

– Господи, я скоро сойду с ума, – протянула я вслух. – Немедленно необходимо что-то придумать. Но что?

Я задумалась.