Сдержать свое слово

И теперь, твердо решив не есть все сразу, дабы не замучили угрызения совести, я медленно двигалась к своей машине в предвкушении сеанса чревоугодия.

Рядом с моей «девяткой», прислонившись спиной к фонарному столбу, стояла высокая, худощавая женщина во всем черном. Вдруг она закатила глаза и стала медленно сползать вниз.

Бледность, покрывшая ее лицо, брошенная на землю сумка и повисшие плетью руки внушали справедливое беспокойство.

Быстренько закинув свои покупки на заднее сиденье, я вовремя подошла к ней – еще секунда, и она рухнула бы на асфальт.

– Что с вами? – попыталась я выяснить, держа ее под мышки. – Пойдемте в машину, я вызову «Скорую».

Женщина ничего не ответила, только, неуклюже наклонившись, подняла с земли кожаную сумку того же траурного цвета, что и вся ее одежда.

Оказавшись рядом со мной на сиденье и услышав тональный набор мобильника, она положила ледяную руку мне на запястье и произнесла низким грудным голосом:

– Не нужно «Скорую». Сейчас отпустит, – и снова судорожно вцепилась в свою сумку.

Ее волевой тон убедил меня в том, что она знает, что говорит, и я нажала на «сброс» в тот момент, когда в трубке уже прозвучала реплика диспетчера: «Скорая» слушает».

За несколько минут, прошедших после нашей внезапной встречи, я машинально составила психологический портрет женщины в черном: сильная, решительная особа. Жестко сомкнутый рот и прямая спина говорили в пользу этой характеристики. Наверно, умер кто-то из ее близких – в этом причина физической слабости.

– Давайте я отвезу вас домой, – предложила я и завела двигатель.

Женщина назвала адрес. Улица, на которой она жила, находилась на другом конце города, и я покосилась на нее с профессиональным любопытством: что могло занести убитую горем пожилую женщину так далеко от дома?

Не знаю почему, но мне вдруг захотелось узнать побольше о том, что же произошло в ее жизни, но я понимала – разговорить такого «закрытого» человека, каким виделась мне эта женщина, непросто. Слишком у подобных людей сильна привычка держать все в себе.

– Вам лучше? – спросила я спустя какое-то время, прошедшее в молчании.

Женщина долго не отвечала, глядя прямо перед собой, затем вдруг устало произнесла:

– Три года назад меня сбил грузовик. Очень долго я лежала в реанимации, с огромным трудом выкарабкалась... Мне так хотелось пожить еще немного... Теперь я думаю – зачем? Если бы умерла тогда, теперь была бы уже с ним.

– У вас умер муж? – решилась я задать спутнице наводящий вопрос.