Пустячок, а приятно

 – То есть да…

– Так да или нет?

– Понимаете, – он снова начал заметно нервничать, – мне не положено его знать. Но я случайно подглядел, как шеф открывал этот чемоданчик…

– И, оставшись с чемоданчиком наедине, тоже попробовали его открыть?

Анатолий нервно кивнул.

– Уверены, что золото настоящее?

– Ну, в общем, да, – отозвался он. – Хотя я особо не разглядывал.

– Так, понятно… – Я немного помедлила, прежде чем задать следующий вопрос. – Вы, кажется, сказали, что золотой чемоданчик хранился в сейфе у вашего шефа?

– Ну да, конечно, – зубной врач кивнул.

– Сейф находится в кабинете главврача?

– Разумеется!

– А скажите, если не секрет, – я пристально посмотрела в глаза Ольховскому, – с какой стати хранить золотой чемоданчик доверили вам?

– Так это же золото клиники! – воскликнул Анатолий с самым честным видом. – Шеф на некоторое время уехал в Берлин, хранить ценности доверил мне. Я же один из ведущих специалистов клиники. Понимаете, это золото для зубных протезов, для золотых коронок.

Я удивилась:

– Что, все семь килограммов? Я слышала, что теперь золотые коронки выходят из моды, даже «новые русские» предпочитают ставить себе фарфоровые зубы…

– Ну почему? Вовсе нет, – возразил Ольховский. – У нас масса заказов на золотые коронки.

– Ну ладно, – сказала я, решив не спорить с ним в этом вопросе. – А когда вы обнаружили пропажу?

– Сегодня утром, около девяти часов… Пришел на работу и первым делом заглянул в сейф.

– Вы что же, постоянно лазите в сейф своего шефа? – удивилась я.

– Разумеется, – ничуть не смутился зубной врач. – Я ведь замещаю его. И ключ от сейфа у меня есть, и код его я знаю. В сейфе, помимо чемоданчика, еще кое-какие документы лежат, деньги на зарплату врачам, оборотные средства…

– Так, ясно, – нетерпеливо прервала я его. – Когда последний раз вы видели чемоданчик?

– Вчера вечером, перед уходом с работы, – отвечал Анатолий. – Я убирал в сейф документы и видел – чемоданчик был на месте.

– Уверены?

– Разумеется! Его трудно было бы не заметить.

– Следов взлома сейфа не обнаружили?

– Ни малейших, – сказал убежденно Ольховский. – А как открыл дверцу, сразу увидел, что в сейфе стало как-то странно просторно, потому и заметил пропажу.

– Так, ясно, – сказала я. – Значит, времени у нас до завтрашнего вечера…

– Точнее, до шести часов, – сказал Анатолий. – В восемнадцать часов с минутами прибывает на вокзал берлинский поезд, на котором приедет шеф.