Пустячок, а приятно

Так продолжалось несколько раз, прежде чем мое сознание выпросталось из глубин похмельного сна и захотело функционировать. Тщетно я надеялась, что возмутитель моего спокойствия потеряет терпение и отвяжется, и в конце концов сползла с постели и взяла трубку домашнего телефона. Попутно глянула на часы – было самое начало седьмого часа утра.

– Алло?

– Татьяна? Это Володя Кирьянов. Извини, что разбудил…

Я почувствовала большое желание выругаться: принесла его нелегкая! Человек, который, словно парнишка, сам себя называл «Володя Кирьянов», но откликался еще и на прозвище Киря, на самом деле был подполковником милиции.

Старый мой приятель, как и Гарик Папазян, только, в отличие от последнего, Киря об интимных контактах со мной не мечтал. Так что его звонок в такую рань ко мне домой едва ли предвещал что-нибудь личное.

– А, Киря… – сказала я, зевая и потягиваясь. – Привет, рада тебя слышать! – Это была гнусная, лицемерная ложь, но ведь в жизни то и дело приходится лгать, от этого никуда не денешься.

 – Как у тебя дела?

– Нормально, – голос Кири звучал бодро и по-деловому. – Слушай, Таня, тебе фамилия Ольховский что-нибудь говорит?

– Абсолютно ничего, – сказала я, не совсем еще проснувшись. – А что?

– Ты уверена? – Киря был требователен и серьезен. – Ольховский Анатолий Дмитриевич, лечащий врач стоматологической клиники «Тан-мед»…

– Что «Тан-мед»? – Я вздрогнула, мгновенная догадка кольнула сонное сознание. – Ой, Киря, постой, погоди минуту. Я сейчас…

Я кинулась к своей сумочке, торопливо вытряхнула на стол ее содержимое.

Отыскала визитку, которую дал мне накануне ночью зубной врач Анатолий. Что ж, все сходилось – моего вчерашнего заказчика и правда звали Ольховский Анатолий Дмитриевич. И как это я забыла? Ведь он же называл свое имя, когда мы разговаривали возле машины!

Я снова взяла в руки трубку телефона.

– Алло, Киря? Да, я знаю его…

– Вот как? Очень хорошо, что созналась!

– Киря, что случилось?

– Приезжай на Вишневую улицу, узнаешь… У тебя его домашний адрес есть?

– Киря, перестань садюжничать! – Тревога все больше и больше овладевала мною.

 – Говори, что произошло…

– Ольховский найден сегодня утром мертвым возле дверей своей квартиры.

– Что? – Я почувствовала, что у меня задрожали колени.

– Да, два пулевых ранения, в голову и в живот. Приезжай, посмотри. Только имей в виду: ты в числе подозреваемых. Разве не ты последняя видела его живым?

Киря ждал ответа.