Пустячок, а приятно

 – С некоторых пор у него возникли подозрения, что она изменяет ему с его шефом, Николаем Пантелеймоновичем.

– Бортниковым? – спросил главный бандит. Он так удивился, что даже в растерянности опустил пистолет. Ничего не стоило бы в тот момент выбить ствол из его руки, взять на мушку всю компанию, а затем сдать ее Кире. Но я решила, что поступать так преждевременно. Да, лихая троица ворвалась в мой дом, они меня скрутили и привязали к стулу, но этого маловато будет для ареста шайки. К тому же, прежде чем ее арестовывать, мне бы хотелось вытянуть из своих «гостей» побольше информации.

– А вы что, хорошо знакомы?

– Так! – Главный бандит снова взял себя в руки. – Или ты кончаешь блефовать и рассказываешь нам все как есть, или мы кончаем тебя. Поняла?

Блефовать… Слово резануло мне слух. Блефовать! Уж не о блефе ли этого бандита предупреждали меня кости?

– Ты кончаешь меня? – насмешливо переспросила я. – Не из этого ли пистолета? Вам мало того, что он засветился на убийстве Ольховского…

Бандит вздрогнул и посмотрел на меня пристально.

– Бабу кончать надо, – сказал один из молчавших до сих пор «гостей». – Она все знает.

– Заткнись, дурак! – Казалось, главный бандит даже позеленел от ярости. – Кто тебя просил вякать? Еще раз скажешь слово, и я тебя самого кончу, умник. Ты понял?

Затем, оставив в покое своего подручного, главный бандит начал нервно расхаживать с пистолетом в руке по комнате.

– Все, что нам нужно знать от тебя, – заговорил он наконец решительно, – это где находится чемодан.

Отвечай! Ольховский тебе его отдал на сохранение?

Когда блефуешь, труднее всего решить, кем именно прикинуться – полной дурой или всезнайкой. Оба варианта имеют свои положительные и отрицательные стороны.

– А с чем этот чемоданчик? – наивно спросила я.

– С дерьмом! – сердито отозвался бандит. – Если не знаешь, так помалкивай. И отвечай: вчера он про чемоданчик не заикался?

Я чувствовала немалую растерянность, глядя на бандита.

Может, в этой истории два чемоданчика? Если имеет в виду тот самый чемоданчик, который у Ольховского сперли, то почему зубной врач должен был отдать его мне на сохранение? Если шайка убила на самом деле Ольховского, то почему они не выкрали чемодан? Наверное, это и есть тот самый блеф, о котором предупреждали меня гадальные кости. Я должна быть предельно настороже.

– Не помню, – устало сказала я. – Я вообще плохо помню, что делаю в пьяном виде.