Преступление высшей пробы

Неизвестно, при каких обстоятельствах его жена расправилась с Еленой Григорьевной (если это действительно она). Может, у Аллы и в мыслях не было убивать свою свекровь, однако вскоре гипотетический неприятный разговор принял такой оборот, что у молодой женщины сдали нервы и – р-р-раз! Состояние аффекта, ужас от осознания того, что натворила. Потом бегство с места преступления. «Дорогой, что нам делать, я убила твою маму?!»

Что же такого могла наговорить своей невестке Елена Григорьевна, чтобы довести ее до подобного состояния? Повторяющиеся из раза в раз придирки, упреки, унижения, и в какой-то момент чаша терпения переполнилась.

Что-то из этого набора стало той самой последней каплей.

Но тут я вновь вспомнила добрую, милую, бесхитростную старушку, чей образ ну никак не вязался с ехидной фурией.

Хотя что я, собственно, знаю о покойной? Может быть, она при посторонних разыгрывала радушную хозяйку, а со своими невестками была тем еще монстром.

Кстати, при мне Елена Григорьевна никогда не упоминала о Зинаиде, первой жене Солодовникова.

Между тем о других своих родственниках и знакомых она с удовольствием распространялась. В известном смысле это можно расценить как косвенный признак неприязни. Хотя, возможно, пожилая женщина испытывала чувство вины, ведь супруги разошлись из-за многочисленных измен Олега, ее обожаемого сыночка.

Пик нашего общения с Еленой Григорьевной пришелся как раз на тот период, когда Олег уже развелся с Зинаидой, а Алла в его жизни еще не появилась.

Поэтому вполне естественно, что об отношениях Елены Григорьевны и второй жены Солодовникова мне ровным счетом ничего не известно.

Как бы там ни было, но Аллу в любом случае надо проверять на наличие алиби. Зинаиду, впрочем, тоже.

Погруженная в размышления, я все же не забывала следить за дорогой. Я как раз заканчивала выруливать из лабиринта переулков в так называемом старом центре и решила ненадолго припарковаться возле сквера, чтобы сделать важный звонок.

Я всегда была непримиримой противницей телефонных разговоров за рулем и нарушала это правило лишь в экстренных случаях.

При этом я использовала опцию «свободные руки», что само по себе нарушением не является.

– Александр? Добрый день, – бодро заговорила я, едва в трубке раздался удивленный голос. – Это Татьяна Иванова. Возможно, вы меня помните.

– Э-эм… Извините, что-то не припоминаю, – вежливо отозвался сын Солодовникова, с которым я собиралась побеседовать в первую очередь.